Коридор оказался тёмным и грязным. На полу валялся всякий хлам, какие-то тряпки, бутылки и целый набор прищепок из яркого пластика. Чёрненькая потянула дверь, распахивая её, и тут же отступила, едва не потеряв равновесие от смрада. Густая вонь перегара, немытого тела, дерьма и рвоты заставила её желудок сжаться. Сложно было поверить, что в таких условиях жил человек.
Маша отступила на два шага и глубоко вдохнула, прочищая лёгкие. Захотелось немедленно развернуться и уйти прочь. Ну чего мог ей сказать Дмитрий? И чего такого особенного она могла найти в берлоге этого алкаша? Вздохнув ещё раз, Чёрненькая натянула на нос ворот футболки. Преодолевая дрожь в руках и ногах, направилась к двери. Входя в коридор, узкий от обилия хлама у стен, она задержала дыхание. Половицы скрипнули под ногами, заставив её снова замереть, чутко прислушиваясь.
Никто не заворочался в глубине дома, не крикнул злым голосом. Чёрненькая выдохнула и заставила себя расслабиться.
Из коридора вело две двери: одна в сторону улицы, другая — вправо. Рассудив, что за правой дверью наверняка прячется комната, Маша шагнула прямиком к ней и, брезгливо морщась, взялась за липкую ручку и осторожно потянула на себя. Раздался громкий скрип и дверь вдруг начала заваливаться на неё, грозя придавить. Маша отскочила, инстинктивно поднимая руки, и дверь упала плашмя, снеся прислонённый к стене велосипед и опирающиеся на него грабли.
— Твою м-м-мать… — выдавила Чёрненькая, сердце которой снова забилось, будто она бежала кросс.
Дом разваливался на части — спасибо хоть, что пол не провалился прямо под её ногой. Маша сглотнула и вернулась к дверному проёму, уже почти не таясь. Если уж этот грохот никого не всполошил — бояться уже нечего.
Переступив через раму велосипеда, на которой среди ржавых пятен ещё угадывался зелёный цвет, и лишённое резины колесо, Чёрненькая быстро зашла в комнату. Смрад стал гуще, кислый запах блевотины теперь царапал горло, заставляя лёгкие девушки отзываться спазмом на каждый вдох. Содрогаясь от подступавшей к горлу тошноты, она огляделась.
Проникающий через покрытые толстым слоем пыли стёкла свет едва освещал завалы той же дряни, что устилала пол в коридоре. Куртки, штаны, трусы, обувь — всё вперемешку, всё засаленное, грязное… В дальнем конце комнаты на стене висел заляпанный вытертый ковёр. Сразу слева от входа на деревянном полу чётко выделялся квадрат раскрошившихся кирпичей — основание печки, некогда стоявшей на этом месте. Подошвы кроссовок неприятно липли к покрытым пятнами доскам. Маша прошла дальше.
Слева, прямо напротив окна, обнаружилась кровать. Точнее, то, что от неё осталось: одной ножки не хватало, и покрытый коростой матрац криво висел над полом, съехав с деревянного каркаса. Странное брезгливое любопытство толкнуло Машу вперёд, и она пошевелила его носком кроссовка. Откуда-то из недр слежавшегося наполнителя с визгом выпрыгнула крыса, шлёпнулась на пол и, не прекращая голосить, скрылась под ковром на стене. Чёрненькая нахмурилась и пошла следом.
Маша внимательно посмотрела на ковёр. Старый, почти облысевший и грязный настолько, что рисунок едва угадывался. Преодолев отвращение, она легонько толкнула его в самый центр, сама ещё не понимая, на что надеется. И ковёр послушно прогнулся, не встретив никакого сопротивления. Представив себе дыру в стене, Чёрненькая застыла на месте. Это уже совершенно не укладывалось в голове. Или там когда-то было окно? Она схватилась за низ ковра и потянула вверх, благоразумно отступая назад на случай, если крыса окажется на обратной стороне. Но крысы там не было. Зато показался ещё один дверной проём.
— Ага… — выдохнула Маша.
Она с беспокойством взглянула на окна. До заката было ещё далеко, но её беспокоило не это, а то, что она понятия не имела, как долго будет отсутствовать хозяин дома. Может быть, он вернётся уже вот-вот… Но другого шанса попасть в тайник у неё может и не случиться. И далеко не факт, что там обнаружится что-то интересное — в лучшем случае, какая-нибудь особая бутылка, которой не хочется делиться, бочка с брагой, может, еда типа картошки в мешке или вроде того…
Размышляя об этом, Чёрненькая шагнула в проём, опустив за собой ковёр, и оказалась в полной темноте. Тишину нарушало только шуршание грызунов в углах. Маша достала из кармана телефон, включила на нём фонарик и в бледном сиянии поняла, что нашла нечто куда более интересное, чем припрятанную бутылку.