Чёрненькая шла медленно, тщательно следя, куда ступает и направляет колёса мотоцикла, и с каждым шагом чувствовала себя всё менее уверенно. Темнота и тишина — даже собственное дыхание казалось Чёрненькой оглушительно громким. Как и стук подошв по асфальту. Как и шорох шин.
Когда впереди, наконец, показалась река, Маша уже насквозь промокла от пота. Поставив мотоцикл на подножку, она уперлась руками в колени и позволила себе несколько секунд отдыха. Она двигалась к западному берегу. Не мог же остров вовсе не иметь никакой тропинки, обходящей его весь по периметру? И она не ошиблась: в свете луны отчётливо виднелась петляющая дорожка, кажущаяся бледно-серой на фоне чёрного бурьяна, бурно разросшегося вокруг. Тропинка вилась по самому краю высокого крутого склона. Не удержишь равновесие — и покатишься кубарем до самой воды…
Маша облизнула солёные от пота губы и осторожно, будто от этого что-то зависело, повернула ключ в замке зажигания. Двигатель завёлся охотно, «Ямаха» зарычала, прося движения. Девушка ещё раз бросила взгляд на застывшие за спиной глыбы домов и поспешила взобраться в седло, чтобы откатиться, толкнувшись ногой, с открытого места под защиту высокой полыни и разлапистых лопухов.
Осторожно, почти ласково покручивая ручку газа, она покатила по дорожке, не включая фар. Мысль, что местные-то наверняка лучше неё знают эту тропку и не исключено, что не идут по ней прямо сейчас в сторону поляны в лесу, вспыхнула в голове, заставив Чёрненькую резко затормозить и прикусить губу. Она не только почти ничего не слышала из-за шлема и рёва движка, но и мало что могла увидеть перед собой, кроме ближайшего метра тропинки. И была полностью беззащитна.
Что если… Что если они уже здесь?..
Маша быстро заглушила двигатель и, путаясь в застёжке, сорвала с головы шлем. Тяжело дыша, прислушалась. До этого момента она всегда считала, что «звенящая тишина» — не более, чем фигура речи. Но теперь, стоя посреди ночи на берегу реки, на крохотном острове, среди населения которого было чёрт его знает сколько сектантов, держащих в страхе…
— Стоп!
Маша прикоснулась рукой сперва к левой половине груди, словно стараясь унять сердцебиение, потом к выпуклости слева под мышкой, снова ощутила тяжесть четырёхствольной «Осы». Медленно вдохнула и так же медленно выдохнула.
В конце концов… Она ведь всегда может сказать, что просто решила покататься. Кто ей запретит? Подленькую мысль о том, что едва ли кто-то о чём-то будет спрашивать, Маша отбросила усилием воли. В конце концов, она уже громыхнула двигателем на весь остров. Ну, может, не на весь, но в ближайших к берегу домах её точно слышали. И даже если она прямо сейчас снова начнёт толкать мотоцикл, это уже ничего не изменит.
— Так… Ладно. — сказала она самой себе. — Ладно! Едем!
Двигатель снова взревел.
До самого городского пляжа Маше не встретился ни один человек. Когда же впереди распахнулось открытое пространство, она заглушила двигатель. Вокруг была та же тишина. Она словно оглохла. Казалось, не решаются щебетать даже напуганные резкими звуками птицы. Девушке почудилось, что она расслышала чьи-то голоса вдалеке, но рассудила, что это, скорее всего, была игра ветра в ветвях деревьев.
Чёрненькая обошла пляж по периметру, внимательно вглядываясь в темноту под деревьями, и поставила мотоцикл за зарослями кустарника так, чтобы он не был виден хотя бы с колеи, ведущей к пляжу. Проверила телефон и пистолет, поразмыслив, прихватила с собой шлем, и углубилась в чащу.
Ходить в темноте по лесу — удовольствие небольшое даже для тех, кто имеет такой опыт и необходимые умения. Что уж говорить о человеке, большую часть жизни проведшем в мегаполисе?
Уже через пару десятков шагов по неровной, тут и там вздыбленной жёсткими корнями почве, Маша поняла, что совершенно утратила чувство направления. В лесу звуков было куда больше, он жил какой-то своей тайной жизнью, и это нервировало всё больше и больше. Маше казалось, что сектантское сборище непременно обозначит своё присутствие либо барабанами, либо пением, либо любым другим способом, привычным большинству людей из фильмов и книг. Но на Сомовом острове царило спокойствие. Чёрненькой даже стало казаться, что она может промахнуться мимо поляны и упереться прямиком в заброшенную станцию. Но вскоре, не успев даже толком запаниковать, она увидела верный ориентир: между стволами деревьев плясали огни, бросая рыже-алые отблески на землю. Машу накрыло волной облегчения, которая тут же сменилась стыдом и замешательством. До последнего мгновения она всё ещё хранила в душе робкую надежду, что все эти байки и страхи окажутся выдумкой местных, игрой жестоких подростков, рядом совпадений…