— Сука, она под мостом!
Загрохотали тяжёлые шаги, раздались крики, затрещала рация. Маша в панике задвигалась активнее, перевернулась, и скатилась ещё ниже. Боль в пораненном локте стала невыносимой, но ей уже было не до этого. Правой рукой рванув пистолет из кармана, она смотрела, как по листве и камням скачут пятна света от двух фонарей. Мужчины разделились, зайдя с разных сторон.
Чёрненькая повела стволом вправо и влево, не понимая, откуда нападут в первую очередь.
— Стоять! Стоять на месте!
С треском и шорохом они спустились вниз. Почти одновременно. Лучи света заметались из стороны в сторону, отыскивая беглянку. Маша вжалась в землю, стараясь быть незаметной, но не выдержала. Она вскочила и заметалась, не понимая, в какую сторону броситься.
— Ах-ха!
Первый из мужчин, не то более ловкий, не то более отчаянный, прыгнул с места и приземлился прямо перед Машей. Свет фонаря на миг ослепил её, сильная лапа вцепилась в волосы. Мужик дёрнул её на себя и сам едва не терял равновесие. Маша повисла на волосах. Она махнула ногой раз, другой, но лишь слабо мазнула по бедру нападавшего. Он в ответ тряхнул её так, что волосы затрещали.
— Держи её! Я иду!
— Руку её хватай! — рыкнул тот, что держал Машу за волосы. — У неё ствол!
Ствол!
Воспоминание о зажатом в руке пистолете молнией полыхнуло в мозгу, Маша направила пистолет на звук и с ужасом ощутила, как в него тут же вцепились и рванули. Рванули достаточно сильно, чтобы рифлёная рукоять выскользнула из пальцев. Чёрненькая инстинктивно потянулась за ним следом, отчаянно стараясь не выпустить свой последний шанс спастись. И зацепила спусковой крючок. Самым кончиком пальца.
Искры показались ослепительно яркими, звук выстрела многократно усилился из-за нависшей над головами махины. Скорее всего, она даже не попала — сознание каким-то краем отметило, как пуля щёлкнула по бетону за спиной мужика, но и этого оказалось достаточно, чтобы вывести его из равновесия. Не разжимая хватку на волосах, он закачался, отчаянно балансируя и матерясь в полный голос.
— Стой, стой! — выкрикнул второй.
Он был уже близко, спешил на помощь своему товарищу. Но не успел.
Они с Машей повалились вместе. Покатились по камням и кустарнику. От удара о каменистый берег у Маши перехватило дыхание. Её противника, более массивного и тяжёлого, инерцией вынесло прямо к воде. Он поднялся на четвереньки и бросился к Маше, навалился на неё всем весом, припечатав к земле. Чёрненькая забилась, не в силах сделать вдох.
— С-с-стерва… — сквозь зубы выдохнул мужчина прямо ей в лицо. — Попалась!
Маша зашарила руками вокруг, в панике вообразив, что пистолет всё ещё где-то рядом. Но вместо «Осы» ей под пальцы попалась бутылка. Она провернулась на камнях от Машиного прикосновения, и горлышко удобно легло в ладонь. Пальцы сжались сами собой. Справа раздался шорох — второй преследователь спускался по склону.
И она ударила.
Маша читала где-то, что в реальной жизни бутылки, особенно пустые, не бьются о головы так же легко, как в кино. Более того, винную бутылку вполне можно использовать как дубинку. И странный глухой звук, раздавшийся, когда донышко из толстого стекла встретилось с черепом мужчины, подтвердил прочитанное. Бутылка осталась цела. Но мужик при этом взвыл, изогнулся всем телом и подался назад. Чёрненькая тут же, не давая себе времени обдумать свои действия, ударила ещё раз, теперь уже — наотмашь в лицо. Звук повторился, едва различимый за тошнотворным влажным хрустом. Крик мужчины прервался, но всего на миг, чтобы тут же начаться по новой, но уже куда выше.
— Да что у вас там… Ах, сука!
Пятнышко света от фонаря второго мужчины заплясало на лице Маши и фигуре её противника, держащегося за лицо. Краткого мига хватило, чтобы она разглядела кровь, сочащуюся между пальцев. Оттолкнув мужика ногой, она бросилась в реку.
Вода показалась ей странно густой и маслянистой, но совсем не холодной. Одежда промокла и неприятно облепила тело, все ушибы, полученные за этот долгий день, вспыхнули огнём. Широко загребая и разбрызгивая воду, Чёрненькая поплыла прочь от острова. Мысль о том, что, вздумай второй из мужчин бросится следом, у неё не будет против него никаких шансов, придавала сил.
Маша не оборачивалась, пока её ноги не коснулись вязкого илистого дна. Чудом не лишившись кроссовок, она выползла на берег. Почувствовав под ладонями твёрдую землю, Чёрненькая повалилась на бок и перевернулась на спину. Её никто не преследовал. Фонарик на противоположном берегу освещал две фигуры, один мужчина лежал на берегу, второй склонился над ним.
Сплюнув густую горькую мокроту, Маша поднялась на ноги. Она достала из-за пояса стопку бумаг, чудом не потерявшихся, но после заплыва превратившихся в бесполезные мокрые комья, на которых уже не удалось бы разобрать ни единого слова. Чёрненькая тяжело вздохнула и бросила листы с разводами чернил в реку. И постаралась заставить своё измученное тело бежать, петляя между деревьями.