Маша смотрела на это глумление со всё возрастающим беспокойством. Подохла напрасно? То есть, Клавдия Петровна мертва? А многие другие — это…
— Знаешь, Маш, это правда смешно. Ты настолько тупая, что я даже удивлён. Приехала к нам сюда, вся такая мисс Марпл, в надежде оправдать Полину, да? Я-то думал, что ты опасная. Умненькая такая девчонка. Въедливая. Но… нет. Ты просто глупенькая избалованная девочка, которая решила поиграть в детектива. Если бы старуха не отдала тебе эту книгу, я бы даже вмешиваться не стал. Ты обосралась бы и свалила обратно в Москву, вот и всё.
Он приблизился к Маше, внимательно рассмотрел её лицо и продолжил:
— Что самое смешное, ты даже близко не поняла, что тут на самом деле произошло. Ну и позорище, Маша, ну и позорище. Никчёмная ты тупая мразь.
Чёрненькая с ужасом поняла, что съёживается под его взглядом, втягивая голову в плечи. В её душе снова проснулась маленькая девочка, ищущая отцовского одобрения. Ищущая — и находящая лишь брань, унижения и насмешки. И Вава, умеющий, как все садисты, чувствовать эмоции жертвы и наслаждаться ими, конечно же, сразу всё понял. Перехватив акафистник поудобнее, он легонько стукнул им Машу по голове.
— Ты понимаешь, что даже тупая школьная училка оказалась умнее и опаснее тебя, а? Полина… — Он вдохнул и заговорил громче, чтобы публика тоже могла насладиться моментом его величия: — Да ты понимаешь, что Полина собрала кучу информации о нас?! Она почти, почти дошла до конца! Почти догадалась, кто строит настоящую империю на жалком фундаменте, заложенном моим папашкой! Полина! Училка, понимаешь?! — Новый унизительный удар томиком по голове. — Бесполезное чмо! Она записала всё, что смогла найти, спрятала у своей бабки, бабка сумела передать тебе, а ты даже верёвочку на книге развязать времени не нашла?!
Жгучие слёзы потекли по лицу. Маша крепко зажмурилась и сжала кулаки, что привело Вадима в настоящий восторг.
— Знаешь, что? — проговорил он, выпрямляясь с брезгливым выражением на лице. — Проваливай. Садись на свой сраный мотоцикл и вали.
От сплюнул, и Маша почувствовала, как на затылок низко опущенной головы упала слюна. Она зажмурилась, напряглась, задерживая дыхание, чтобы остановить слёзы. И бросилась на Ваву. Глупо, бестолково, позабыв всё, что изучила на занятиях карате. Вава отступил, легко уворачиваясь от атаки. Маша развернулась и бросилась на него снова, и он не стал убегать. Вместо этого полицейский встретил её жёстким ударом в живот. Его кулак показался ей твёрже и тяжелее лежащего на поляне камня. Она рухнула на четвереньки, воздух покинул её лёгкие, и следом за ним из глотки выплеснулась желчь.
Вава не стал жалеть её. Тут же, не давая подняться, пнул в рёбра. Носок ботинка угодил прямо напротив сердца, Маша рухнула на спину. На долю секунды ей показалось, что она умирает. Тишина и холод разлились в груди, в голове зазвенел набат. Паника заставила её широко распахнуть рот и вдохнуть полную грудь воздуха с громким воющим звуком.
— Что ты за мразь-то такая?! — рявкнул Вава. — Тебя отпустили, сука тупая, дали шанс тут не сдохнуть, а ты что делаешь?!
Он высоко поднял ногу, и Чёрненькая зажмурилась, испугавшись, что сейчас он опустит рифлёную подошву тяжёлого башмака ей на лицо. Но Вава поступил иначе. Он обрушил весь свой вес на её пораненный локоть. Маша закричала, извиваясь на земле и бестолково размахивая руками и ногами. От боли побелело перед глазами. Она прокусила язык, и горячая кровь потекла в глотку. Маша закашлялась, брызгая алым на лицо и одежду.
— Тупая сука. — повторил Вадим и отошёл на пару шагов.
Чёрненькая посмотрела на его спину. Он тяжело дышал и покачивал головой, явно пытаясь успокоиться. Маша повернулась на бок… и заметила кое-что в траве, прямо рядом со своей головой. Что-то чёрное. Маленькое. Очень хорошо знакомое. Её травматический пистолет.
Она даже не стала думать, откуда он взялся на поляне. Не стала рассуждать, что будет, если она с расстояния всего в шаг или два всадит две оставшиеся пули Вадиму в затылок. Она не подумала ни о чём. Просто перекатилась на бок, схватила оружие, прицелилась в своего врага и нажала на спусковой крючок.
И ещё раз.
Ещё.
Ещё.
И ещё.
И услышала четыре тихих щелчка, свидетельствовавших, что пистолет разряжен. Она недоумённо посмотрела в стволы, повернув пистолет к себе, и увидела, что все четыре патрона отстреляны. В стволах «Осы» находились лишь гильзы.
Вадим медленно повернулся к Маше, его брови снова взлетели высоко вверх, почти спрятавшись под волосами, и он произнёс снова нарочито громко: