— Они бы убивали дальше и дальше. Чем дольше оставались бы безнаказанными — тем больше и наглее. Трахали бы девчонок, те рожали бы им детей. А потом и девчонок они принялись бы убивать. Друг друга. Приезжих, местных. Так это работает.
Зал за картонной декорацией взорвался аплодисментами, и Маша вздрогнула.
— Репетируют. — пояснил Антон, улыбнулся и резко сменил тему: — Вдруг кто-то в ладоши хлопать не умеет? Вообще, знаешь ли, всякое бывает. Пришла как-то в зал одна дама, солидная такая, лет пятидесяти, и прямо посреди записи достала откуда-то пакетик с бутербродами и принялась есть, представляешь? Колбаса копчёная у неё была. Запах на всю студию! А мы сами голодные, это уже под вечер случилось, день тяжёлый был. Короче, чуть саму эту даму не съели!
Он рассмеялся. Не вполне натурально, но легко. Маша улыбнулась в ответ.
Она придаёт огласке. И книги, наверное, действительно не будет достаточно. Сколько человек купят книгу? А сколько посмотрят шоу? И сколько людей оглядится после того или другого вокруг, взглянет на своих детей, друзей, соседей? Сколько людей заметят недоброе? Сколько жизней будет спасено?
— Чёрненькая! — Сосредоточенная женщина в строгом брючном костюме окликнула её, не отрывая взгляд от экрана телефона, на котором что-то яростно печатала. — Скоро выходишь, готовься. Антон, проводи.
— Продюсер! — одними губами пояснил Антон и указал в сторону выхода из-за кулис.
Маша поднялась с кресла, подхватив трость, которой научилась сносно орудовать, и пошла следом за ним. Съёмки уже начались. Ведущий протараторил приветствие и перешёл к объявлению темы выпуска:
— Почти год назад в школе провинциального городка Сомова произошёл шокирующий случай: учительница убила ученика прямо в классе! Одноклассники погибшего в один голос уверяли, что она сделала это в приступе ярости, учительницу осудили за предумышленное убийство. Но как могло случиться подобное? Наша группа попыталась расследовать это чудовищное происшествие, но столкнулась с невероятным прессингом со стороны местных жителей и полиции. Стало очевидно, что в городке действует могущественная организация, и никто не станет разговаривать с представителями федерального телеканала. Почти год мы готовились, собирали информацию, ждали подходящего момента, чтобы отправить в Сомов нашего добровольца! Уникальное журналистское расследование, потребовавшее…
Ведущий говорил что-то ещё, но Маша не слушала. Она повернулась к Антону, уже не скрывающему виноватой улыбки нашкодившего ребёнка. Добровольца? Информацию собирали? Ждали подходящего момента?! Она почувствовала себя набитой дурой. Но не смогла ничего сказать, потому что горло свело от прозвучавшего на всю студию голоса Вадима:
— Привет, Маша! Как дела?
Запись пока не показали полностью, но и нескольких секунд хватило, чтобы в зале поднялся ропот.
— Ш-ш-ш! — Жилин приложил палец к губам. — Потом расскажешь мне, что я мудак.
Ведущий легко перекричал возмущённые голоса:
— Тоталитарная секта, организованная местным полицейским и его отцом, попыталась разрушить жизнь девушки, подставив её и обвинив в собственных злодеяниях! Ни полицейский, имя которого мы не можем разглашать, пока идёт расследование, ни его отец не дожили до нынешнего дня, они оба погибли от рук своих последователей, желавших захватить власть. Но отважная журналистка, героически расследовавшая это дело, сегодня в нашей студии! Приветствуем, Мария Чёрненькая, пожалуйста! Маша, идите к нам!
— Сволочи! — тихо выдохнула Чёрненькая и шагнула под свет софитов.