Я свернула и побрела по лесу. Все начали протестовать, но меня тянуло оказаться в центре обычной первозданной природы. Побыть первобытным человеком, когда тебя окружали одни деревья и животные, и встретить таких же людей, как и ты, было чудом. Мы отошли вглубь леса, но шли вдоль дороги. Хорошо, что в летнем лагере я училась, как быть, если ты потерялся в лесу. Я стала пробираться через заросли кустов, когда обнаружила старую хижину. Я подняла голову и осознала, что еще один день подошел к концу. Начало смеркаться.
— Можем остаться здесь. Джаннет устала, да и мы все тоже — подал голос Дориана.
Я пожала плечами и вошла в домик. Это была старая заброшенная хижина. Все покрылось пылью и паутиной. В средине комнаты стояли один большой диван уже дряблый от старости и стол со сломанными ножками. Также был камин, который не зажигали, наверное, лет сто и дверь, за которой скрывалась одна единственная кровать с матрасом в цветочек. Если здесь кто-то и жил, то он, наверняка, не бывал здесь лет так 30.
Дориан вошел в домик уже с обрубками дерева, которые нашел рядом с дверью. Он стал растапливать огонь, а Джаннет бегала вокруг него, подавая то бумагу, то спички для распалки. Линдси стряхнула старую пыль с девала и села, разгружая сумку с продуктами, которые мы набрали в мотеле.
— Я скоро вернусь — проговорила я и вышла за дверь, провожаемая встревоженными взглядами.
Но никто не окрикнул меня, никто не спросил, куда я иду и зачем. Либо всем плевать, либо никто не хочет показывать заинтересованность.
Я шла, оставляя за собой старые дремучие деревья, обвитые уже пожелтевшей листвой. Холодок пробежал по моей коже, напоминая, что наступает осень, а за ней идет дикая зима. А дикая она, потому что я понятия не имею, как мы переживем холодную зиму в одиночку. Было бы логичней двигаться в более теплые штаты Америки, но смысла я не видела. Тяжело будет везде. И уснувшие, потом пропавшие люди еще не конец несчастий.
Я брела по лесу, не осознавая, как далеко я зашла. Вокруг темнело, и я стала волноваться, что потерялась, пока не увидела огонек, пробивающейся через листву деревьев. Там был костер, на полянке, вокруг которого сидели два мужчины лет тридцати. Они жарили что-то и громко спорили. Я смело зашагала к ним, уже тогда осознавая, что совершаю ошибку.
Я шла к ним навстречу, и подо мной хрустели опавшие листья. Мужчины обернулись и стали разглядывать в полумраке. И тогда я узнала одного из них. Это был Миша. Он также узнал меня, и на его лице расплылась ликующая улыбка.
— Мир тесен — отозвался он с насмешкой. Мое сердце сжалось, когда он прищурился на меня одним своим глазом, так как один я ему выколола. Второй мужчина с густой бородкой спокойно сидел возле костра, пока Миша поднимался на ноги.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я его, впервые подавая голос с нотками насторожённости.
— Наша группа распалась — коротко ответил он. Я отшатнулась.
— Почему? — мое любопытство было сильнее насторожённости и призывов мозга делать отсюда ноги.
— После твоего ухода мы еще раз делали вылазку на этот раз, чтобы оглядеть дальнейшие окрестности. А когда приехали, наша база горела пылким пламенем. Грэгори кинулся спасать выживших, но нигде никого не было. Будто все люди исчезли. Многие ребята захотели убраться оттуда, в том числе и я, но Грэгори решил остаться. Мы ушли, а он остался с еще двумя парнями в надежде выяснить, что же произошло — он помедлил а потом продолжил — ну и пусть. Все ровно он ничего не выяснить. Капитан хочет утонуть со своим кораблем.
Моя грудь подымалась и опускалась во время всего его рассказа. Группы Грэгора больше не было, в результате чего нам больше некуда идти. Я почувствовала печаль, что медленно окутывает мое сердце. Мне стало жаль себя и моих друзей, ведь мы потеряли надежду найти общество. Но еще больше мне стало жаль Грэгори. Он был их лидером, и я видела в его глазах, что это было важно для него. Теперь он потерял свою базу, своих людей.
— Но это к лучшему. Его здесь нет, что бы остановить меня. Что бы контролировать меня. Но есть ты. Одна, ночью, в лесу. Думаю, на этот раз шансов побороть меня намного меньше — прервал меня Миша.
Я засмеялась.
— Мы опять пришли к этому? Ты уже в который раз собираешься покончить со мной? Так и не выучил урок, да? — мой голос не дрогнул. Он звучал уверенно и твердо, и это придало уверенности мне.
Я уже побеждала его раньше и сейчас проигрывать не собираюсь. Но потом резко второй мужчина встал и вытянул из сумки ружье. Моя уверенность улетучилась с ветром, когда он направил дуло в мою сторону.
— Я извлек урок. Теперь я подготовился — хитро улыбнулся Миша, показывая звериный оскал.
Я стояла как вкопанная, смотря прямо на дуло ружья. Холодок побежал по моей коже, но не ушел, а остался, окутывая мое сердце. Миша начал двигаться, медленно без спешки. Он подошел ко мне все еще с улыбкой на лице и резко ударил в живот. Меня оттолкнуло назад с острой болью в животе. Я согнулась и решилась бежать, но выстрел и пуля рядом с моими ногами остановили меня.
— Мы еще не закончили, милочка — прошипел Миша и накинулся на меня, но я удачно увернулась от него.
Рой мыслей кружил в голове, но не единого выхода из этой ситуации я не нашла. Мужчина опять бросился и, схватив мою руку, начал валить меня на пол. Я пыталась высвободиться из его хватки, но сил не хватало даже на то, чтобы причинить ему вред. Он повалил меня на сырую землю и сел на меня сверху, давя всем своим немалым весом. Он сразу схватил мои руки и завел вверх, помня, что я могу схватить что-то с пола и бросить в него. Он жестоко обрушил на меня несколько ударов по лицу. Потом встал и окинул меня хищным взглядом. Мужчина с бородкой и с ружьем стоял над моей головой без каких-либо эмоций на лице.
— Что я тебе сделала? — крикнула я, глядя на мужчину. Он просто пожал плечами и навел ружье на меня.
— Нет, я хочу, чтобы она страдала — проговорил Миша сквозь зубы. Тогда откинув ружье назад, мужчина стал пинать меня ногами вместе с Мишей. Каждый новый удар был с новой силой. Я свернулась калачиком, защищая живот как могла. После пары минут Мише надоело это, и он поднял меня за шкирки.
— Ты поплатишься за смерть моих друзей и за мой глаз — процедил он и направил свой кулак в мой нос. Я услышала хруст, думая о том, что мой нос сломан, и упала, отползая назад. Мое тело ныло, а мозг отказывался искать выход. И когда Миша стал приближаться, я услышала голос.
— Не тронь ее!
Дориан стоял в лесу в полной темноте, и только свет от огня освещал его суровые черты. Он устремил свой взгляд на Мишу и нацелил ружье, найденное на полу. Мужчина сразу отошел от меня с поднятыми руками.
— Сбежавший трус, я помню тебя — медленно с ухмылкой сказал Миша.
Я стала ползти в сторону Дориана. И тогда он обратил на меня внимание. Его глаза округлились от ужаса, увидев меня.
— Николь, ты в порядке?
— Нет, она не в порядке — ответил за меня Миша. Я заметила, что он стоял уже ближе, чем прежде. Я начала подыматься, но тело не слушалось меня. Мне стоило больших усилий, чтобы разговаривать ведь каждый звук, вышедший из моего рта, отдавал пульсации в мой живот.
— Дориан, жми курок — я сглотнула, придавая своему голосу последние силы — они не отступят.
Я увидела в глазах Дориана сомнение, когда он смотрел на меня. Он отвлекся на меня, и Миша воспользовался этим, быстро двигаясь к нему. Но он не успел сделать и пары шагов, как меткая пуля пронзила его грудь. Мужчина с ужасом упал на спину, вдыхая последний воздух. Другой стал убегать, но Дориан перевел ружье и выстрел еще раз, попадая в спину второму мужчине. Тот упал замертво.