Ох, черт, за последние двадцать минут меня носили на руках два самых горячих парня, которых я знаю за свою короткую жизнь. Видимо, рана на ноге того стоила, и день на самом деле удался.
Грэг был сильным и теплым, а его запах просто взбудоражил меня. От него пахло острыми индийскими специями, что возбуждало меня еще больше. У Дориана был сладкий запах корицы, что создало контраст с острым запахом Грэга.
Блин, эти парни сводят меня с ума. Раньше почему-то я не чувствовала такой притягательности в них, но сейчас, когда я унюхала их запахи, по известной мне причине я возбудилась. Запахи всегда много означали для меня. Это было моим, так называемым, фетишом.
Через двадцать минут я опять перешла в руки Дориана как продажная проститутка, которая бегает по руках.
Но скоро мы подошли к нашей группе, и Джаннет выбежала первая. Увидев меня на руках Дориана, в ее глазах заплясали чертики, что очень меня обрадовало. Никогда не устану бесить эту стерву, хотя это взаимно.
…
Ферма была намного больше, чем я представляла. Нашей группе из десяти человек было как раз достаточно, чтобы управляться с ней. Она была достаточно далеко от города, но на ней было все, что нужно для жизни. Электричество за счет солнечных батарей и мельницы, домашний скот, что состоял из шести свиней, пары десятков курей, двух коров и даже четырех лошадей. Плюс огромный огород, на котором уже росли овощи, также сад с различными деревьями и, конечно же, огромный дом и сарай. Это был определенно джек-пот.
Никогда бы не подумала, что буду так радоваться, что стану жить на ферме. Все сразу же рванули в дом и стали в очередь, чтобы принять душ. Вода качалась из колодцев, что были разбросаны по всей ферме, так что воды нам всем точно хватит.
Я же вприпрыжку пошла к сараю. Мне было трудновато ходить, но боль немного утихла, и я смогла хотя бы подпрыгивать на носочках, что выглядело, как будто я сошла с ума. Может так и есть. Я всегда ненавидела фермы и все остальные места кроме города. А теперь я собираюсь тут жить и очень этому рада.
Я вошла в сарай и осмотрелась. Здесь полно разных инструментов, которые нам пригодиться. Но, к сожалению, я плохо с ними управляюсь, так как никогда почти ими не пользовалась. Но хорошо, что у моей бабушки раньше был сад, и я хоть знаю, что такое лопата. Я сразу же потянулась к огромному топору. Мне он показался очень большим, и я решила его поднять. Проверить насколько я слаба.
— Вот черт, эта штука весит больше меня — выругалась я сама себе, еле держа топор в руках.
— Ты думаешь, что настолько худая? — это была фирменная шуточка Дориана. Он всегда любил подшучивать над моим весом, так как я всегда была очень критична к своей фигуре. Хотя, на самом деле, я совсем не пышечка, но и не идеал, конечно.
— Советую не говорить девушке о ее весе, когда в ее руках топор, которым она запросто снесёт тебе башку — злобно ответила я, но не смогла сдержать улыбки. Я соскучилась по нашим шутливым перепалкам.
— Ты сначала им замахнись и не урони его себе на ногу.
Дориан стоял в проеме, весь окруженный солнечным светом. Его светлые волосы буквально сияли на солнце, и это всегда меня завораживало и бесило одновременно. Его улыбка смогла бы посоревноваться с самим солнцем на лучезарность. Я улыбнулась от этого вида, когда он подходил ближе.
— Как нога? — проявление его заботы меня умиляет. Но теперь я не таю от него как раньше. Ох, проявляй он ее буквально недели две назад, я бы бросилась ему на шею, а потом сделала бы ему минет, но теперь я не настолько глупа. Наши отношения изменились, мы изменились, я изменилась.
— В порядке. Грэг помог мне ее перевязать.
От упоминания имени парня у Дориана исказилось лицо. Какого черта он его так не любит?
— Что у тебя с ним? Когда он нес тебя на руках, ты будто сияла — он старался скрыть раздражение, но его рука, которая постоянно дергалась, когда он был не в духе, его выдала.
— Ничего. Он добр ко мне, а я к нему.
— Я тоже к тебе добр, причем это было всегда, но ты все ровно по-другому ко мне относишься — его тон стал повышаться.
— Да что ты пристал? Ты вообще с Джаннет, так что засунь свою ревность себе в задницу! — мои нервы тоже не железные. Еще пару таких разговоров, и я просто ему врежу, как давно хотела. И у меня будет тысячу причин, которых я собрала за годы нашего знакомства.
Он отпрянул и начал оправдываться.
— Это не ревность, а любопытство.
— Ну, тогда засунь свое любопытство себе в зад — мне начинает надоедать его поведения. Я уже шла к выходу, когда он схватил меня за запястье и остановил.
— Будь осторожна. Не доверяй ему. Ты знаешь меня всю жизнь, и мне нечего скрывать, а вот его ты встретила недавно, и понятия не имеешь, какой он человек. Может, он вообще в тюрьме сидел за убийство — его лицо выражало полную искренность, что мне самой хотелось ему верить, но он был не прав.
Я хорошо разбираюсь в людях, и всегда была хороша в психологии. Тем более Грэг стал открываться мне, и я уже немного узнаю про него. Я верю ему. Может, я всегда была доверчива, но не наивна. Грэг пусть и не самый лучший собеседник и уж точно не пай мальчик, но внутри он хороший. Я чувствую это.
— Спасибо за заботу, но не беспокойся. Не имеет значения, кем он был раньше, главное, кто он сейчас. Теперь прошлое неважно. Я уже говорила это. Нужно начать все с чистого листа, и я не упущу свой шанс — с этими словами я сжала его руку и тепло улыбнулась.
Я действительно хотела начать все заново, поэтому мне нужно отпустить все чувства к нему. Я готова отпустить его, но этот его взгляд. Эти нежно голубые глаза все еще держат во мне ту старую надежду, которая поселилась в моем сердце с девятого класса, когда я впервые посмотрела на него как на парня, а не как на своего одноклассника. А теперь он дает еще один повод надеяться. С каждым днем, проведенным в этой реальности, он всё больше и больше начинает пробуждать во мне что-то своим поведением, своими поступками. Его взгляды, прикосновения, его забота обо мне — всё это дает пищу для размышления. Вся эта гребанная ситуация со сном раскрывает его с новой стороны, которую я никогда не видела и не надеялась увидеть. Он, оказывается, не такой кусок дерьма, как я думала.
Он приблизился ко мне и схватил за плечи, смотря прямо мне в глаза.
— Если ты даешь шанс ему, то, прошу, дай его мне тоже — его шепот заставил меня вздрогнуть.
Я так давно ждала этих слов, что забоялась, что расплачусь, но ничего не произошло. Слезы не накатились, а коленки не подкосились. Я все еще целая и не превратилась в вату. И здесь я испугалась. Почему я так легко воспринимаю перемены в себе?
Я убила двоих человек, из-за меня Дориан убил еще двоих человек. Черт, раньше пределом моих мечтаний было услышать эти слова из уст Дориана, и это только что произошло. Но почему же я сейчас воспринимаю все иначе. Я знаю ответ, я изменилась, но, черт возьми, к лучшему ли это. Раньше я чувствовала все на полную катушку, я либо истерически смеялась, либо истерически рыдала, но теперь я будто совсем ничего не чувствую. Я превратилась из эмоциональной девушки в ледяную глыбу. Что же будет дальше? Я что совсем потеряю способность чувствовать?
— У нас у всех есть шанс — только эти слова я подобрала.
Я вырвалась из его захвата и выбежала из сарая. Я рванула к лесу на окраине фермы. Приземлившись на холодную землю, я развязала повязку на ноге и начала давить на рану, вызывая жгучую боль. Это принесло мне облегчение. Мне нужно было что-то почувствовать, и боль мне помогла. Кто бы мог знать, что вскоре боль будет единственной вещью, которая будет напоминать мне о том, что я всё еще жива.
9 Глава
Я тихо постучала в комнату Грэгори. Все уже уложились по кроватях, но он нашёл себе отдельную комнату на чердаке. Видимо, у него слабость к чердакам. Я жутко хотела спать, но спать в одной комнате с Линдси, Дорианом и Джаннет мне не хотелось. Я хочу дождаться, пока все заснут, а только потом лечь. Нет желания смотреть, как она на нем виснет.