— Вы не видели Дориана?
Девушки удивлённо посмотрели на меня.
— Нет, я думала, ты была последняя, кто его видел — в голосе Линдси звучала тревога. Она переживала, что бы он опять куда-то не сбежал как в прошлый раз. Я обратилась к Джаннет.
— А ты? Ты же была с ним ночью? — этот вопрос заставил ее язвительно и нахально улыбнуться, как будто бы она выиграла у меня приз.
— Да, после того как ты его обидела, он пришёл ко мне в поисках утешения, и я дала ему это. Что хочешь просить у него прощения?
— Меня не интересует, чем вы занимались, меня волнует где он сейчас — я быстро ее оборвала, что бы она не продолжила описывать их ночные делишки.
— Он куда-то ушёл рано утром. Тебе бы следовало быть с ним повежливее, что бы он не хотел сбежать от тебя.
— А ему следует не быть таким идиотом. Он в одиночестве не выживет, так что ему нужно привыкать к новому обществу.
— Он справляется с этим, но ты ему мешаешь — в Джаннет снова вспыхнула та старая злоба на меня.
— Я ему не мешаю, он сам виноват. Хотя это не твоё дело, возвращайся к работе — я грубо бросила ей последние слова и хотела уходить, когда она начала кричать на меня. Истеричка!
— Кто тебя вообще главной поставил? Какого черта ты указываешь, что мне делать?
— Кто-то должен выполнять работу, что бы мы могли нормально жить. Что бы мы смогли пережить зиму. Как вы это понять не можете? Я не пытаюсь руководить вами, я пытаюсь помочь нам всем. Если ты не согласна с моими методами выживания, то, пожалуйста, предлагай свои.
Она молчала.
— Ну вот. А теперь я пойду и найду Дориана, что бы он починил эти чёртовы батареи, и у нас было электричество. Тебя что-то в этом не устраивает, Джаннет? — Я подошла к ней вплотную и сурово взглянула в ее стервозные, мелкие глаза.
Она отступила и пошатала головой. Это была моя победа над ней, и я с довольной улыбкой пошла искать Дориана.
Он был в сарае, лежал на лавке среди кучи инструментов и грязи.
— И чем ты занимаешься?
— Ничем, но я слышал, что ты тут шефом устроилась.
— Ну, кто-то же должен был заставить их работать, потому что все сильно расслабились, как только увидели мягкие кровати и полки с консервами.
— Что тебе надо? — он нехотя посмотрел на меня, и что-то кольнуло в мое сердце.
Он обижен на меня. Я причинила ему боль и этим навредила сама себе.
— Я знаю, что ты сейчас скажешь, что не можешь этого сделать, но я знаю, что сможешь. Ты умный парень, и я также знаю, что ты увлекался техникой, так что сделать это сможешь только ты. Нужно починить солнечные батареи, чтобы у нас было электричество. Ты можешь злиться на меня, но я всегда верила и буду верить в твои способности.
— Что твой дорогой Грэгори не может сделать это? Он же такой умелый и незаменимый — в его голосе был яд. А глаза сверкали злостью, но я пыталась это игнорировать.
— Дориан, ты тоже незаменимый. И пусть все считают тебя легкомысленным болтуном, но я верю, что ты нечто большее. Ты умён, так примени свои способности. Помоги нам всем.
…
Через пару часов батареи были починены, и все дружно аплодировали Дориану. Джаннет стала крутиться вокруг него и восхвалять, будто он не батареи чинил, а мир спасал.
— А он умный малый — сказал Грэгори позади меня и сразу же удалился. Я рванулась к нему, чтобы спросить, что он будет делать, на что он ответил, что собирается поехать разведать территорию.
— Я с тобой.
— Нет, я и сам справлюсь — он явно хотел побыть в одиночестве, и я видела это по его лицу и отдалённости в общении, но я не могла позволить ему уйти одному.
— Это опасно. Я иду с тобой — я говорила слишком напористо, и он сразу же сдался.
Мы пошли через лес, сообщив о нашем направлении остальным и прихватив ножи и пакеты для провианта. Сначала мы шли погруженные в молчание, что жутко меня нервировало, но я сама не знала с чего начать. Весь день мы были погружены в работу, и у нас не было много времени, чтобы обдумать вчерашнюю ночь. То, что мы оба были возбуждены и хотели продолжения, было и так ясно, что не совсем ясно так это то, насколько все серьёзно. Грэг — парень серьёзный, это было заметно с самого начала, но насколько серьёзно он относиться к отношениям, я не знала. И можно ли наши с ним связи вообще считать отношениями?
Когда молчание стало мне совсем невыносимо, я заговорила. Не хотела, чтобы между нами продолжалась эта неловкость, а он, видимо, начинать не собирался.
— Прости за вчерашнее. Я имею в виду Дориана, а не то, что произошло между нами. За это я извиняться не собираюсь и, надеюсь, ты тоже — мой голос немного дрогнул перед последними тремя словами, и я замолчала.
Он посмотрела на меня прямым взглядом впервые за этот день. Но улыбка не коснулась его лица, что меня встревожило. Он был слишком напряжённым, и я не уверена, что это из-за меня.
— Николь, этого больше не повториться. Но это не из-за того, что я этого не хочу, а из-за того, что у тебя всё ещё остались чувства к нему — он отвёл взгляд, так и не увидев мое шокированное выражение лица.
— Конечно, я что-то чувствую к нему, и эти чувства — беспокойство и забота. Я знаю его почти всю свою жизнь, и логично, что он будет важен для меня, даже если я буду на него зла. Но это не то, что я чувствую к тебе.
Он снова посмотрел на меня, и на этот раз он улыбнулся, вот только это была улыбка печали.
— Ты врёшь самой себе. Если бы это было так, ты бы не смотрела на него так, как смотрела сегодня. Ты вдохновила его, ты поверила в него, и ты в нем не сомневалась. Ты верна ему так, как никогда не будешь верна мне.
— Ты не прав. Я верна всем людям, которые мне дороги. Но он для меня значит не то, что значишь ты. Он мне дорог, и я никогда не перестану любить его, но только как родного. Раньше я думала, что мои чувства к нему имеют романтический характер, но сейчас я поняла, что я чувствую к нему дружескую привязанность. А к тебе… — я запнулась, не зная стоит ли продолжать. Но я должна сказать ему, чтобы все стало ясно — к тебе я испытываю не совсем дружеские чувства.
Он остановился, и я тоже. Что он будет делать? Что скажет?
Парень, после пары секунд размышлений, притянул меня к себе и наклонился так низко, что наши губы почти сомкнулись. Но он не поцеловал меня, он лишь держал меня в своих руках сильно и жёстко, что я не могла пошевелиться.
— Ты чувствуешь ко мне желание. Сексуальное желание, но это не настолько сильное чувство, которое ты испытываешь к нему. Меня бесит то, что он привязан к тебе сильнее, чем я. Бесит, что он умнее меня, бесит что именно он заполучил тебя первым, а не я — его голос был низким и тихим, но я отчётливо поняла каждое слово.
Соперничество. Вот что его гложет, чувство соревнования. И он хочет победить. Я рассмеялась прямо ему в лицо. Пусть это было немного грубо, но то, что он только что сказал, было намного грубее и глупее.
Он отстранился, как только почувствовал эту волну смеха во мне. Но за этим смехом было скрыта злость. Сильная злость, которую я попыталась скрыть. Он воспринимает меня как гребанный приз. Для него это игра.
— Всё это ребячество. Ты злишься из-за глупого чувства соперничества. Но при чем здесь Дориан, если я говорю о нас. О себе и тебе, а ты сводишь всё к нему — я всё продолжала смеяться, будто сумасшедшая. Ведь ничего смешного по сути не было, но как ещё не показать свое разочарование. Я действительно отнеслась к нему серьёзно. Я начала говорить о своих чувствах к нему, а он все перевёл в глупое соревнование с Дорианом.
После моего приступа смеха мы замолкли. Я больше не хотела разговаривать, а он, видимо, был обижен. Через несколько минут мы прошли лес и попали в маленький городок. Я сразу же направилась в магазин, так как чувствовала голод. Набрав целые карманы еды, я села на пол и стала поедать все свои запасы.