Если он еще и сердится, то не настолько, чтобы игнорировать, что мы сейчас в одной связке.
- Нет-нет, пойдем! Дирк, пожалуйста, прости меня…
- Ладно, - отвечает он после мучительно долгой паузы, - ты же и впрямь не знала.
И протягивает мне руку, которую я с радостью принимаю. На языке тает последняя капля. Воды у нас больше нет.
Мы не выдерживаем. Сначала падаю я, раз, другой, третий. И уже не встаю, ноги не слушаются. Дирк упорно тянет меня за руку, но все же сдается и он. Мы приваливаемся друг к другу спинами, чтобы было теплее и чтобы не упасть на песок.
- Совсем немного отдохнем, - бормочет Дирк.
- Да, - соглашаюсь я, - чуть-чуть.
А будит нас солнце. Я совсем не чувствую себя отдохнувшей, потому что истомлена жаждой и голодом. У Дирка под глазами залегли темные тени, но он упорно поддерживает меня при ходьбе. Не знаю, сколько бы еще мы мучились, если бы навстречу нам не выехали всадники. Их лица закрыты платками, видно только глаза. За спинами блестят рукоятки мечей. Но мне сейчас все равно. Я согласна стать пленницей, служанкой, борцом с порождениями, только дайте воды!
Всадники останавливают лошадей в нескольких шагах, чтобы нас не засыпало песком из-под копыт, и, приблизившись, вдруг почтительно опускаются передо мной на колени. У Дирка округляются глаза, я удивлена не меньше, а еще обеспокоена. Если мне и оказывают почести, то лишь по одной причине – эти люди знают, что я обладаю стихийной силой. И мне это совсем не нравится.
- Мы рады, что нашли вас, - говорит один из всадников, открывая лицо, смуглое и обветренное, - мы служим Игнису и готовы доставить вас в его владения.
Мы с Дирком одновременно вздыхаем с облегчением, и я спокойно позволяю одному из прибывших подсадить меня в седло и, кажется, на время отключаюсь. Было бы прекрасно очнуться, уже находясь где-нибудь под прохладными каменными сводами, но я прихожу в себя раньше, пока мы еще едем, но уже среди скал. Мой спутник крепко держит меня, чтобы я не упала. Странно чувствовать себя в объятиях мужчины, когда они – всего лишь мера предосторожности. Странно, но приятно. Только сейчас я понимаю, что находиться под чьим-то попечением мне нравится куда больше, чем самой опекать. Хотя, нужно заметить, что Дирк держался молодцом. Достойный сын князя, пусть и не родной.
Интересно, а его не удивляет, что князь общается с бывшим огненным Смотрителем, и что остались люди, которые готовы ему служить, после всего, что произошло. Впрочем, как говорил Сивинд, остались же люди, которые до сих пор служат Сомнии, пусть даже остальной мир ее проклинает. Подозреваю, у Игниса найдется то, чем он может привлечь последователей, недаром же о нем упоминают в контексте тайных знаний.
«Мы рады, что нашли вас» - сказали нам. Значит, нас с Дирком искали? Конечно, всем известно, что золотая колыбель забрасывает людей в пустыню, но ведь сначала надо было как-то узнать, что она нас похитила. Потом я вспоминаю клетку с голубями, укрепленную на одной из повозок каравана. Должно быть, как только мы исчезли, Сивинд отправил послание Игнису, а тот выслал отряд на поиски в пустыню. Как же хорошо, что я решила двигаться к горам, а то долго бы мы блуждали в одиночестве!
Время от времени мой страж дает мне отхлебнуть из фляги. Ровно один глоточек. Я едва сдерживаюсь, чтобы не вырвать флягу из его рук и выпить всю воду до дна, а еще и голову полить. Но понимаю, что он не жадничает, а поступает так для моего же блага. Когда же мы доберемся!
Резиденция Игниса – мрачная крепость из странного темного камня, как будто вулканической породы. Чтобы добраться до ворот, нам приходится долго петлять в ущелье. Замок то вырисовывается на фоне ярко-синего неба, то вновь исчезает за нагромождениями скал. Но вот, наконец, мы въезжаем под его своды, правда, особой прохлады я не ощущаю. Игнис, может, и утратил силу огненной стихии, но привычкам не изменил. Интересно, есть ли тут, где искупаться? Какими бы важными знаниями он ни обладал, сейчас мне нужно одно – отдохнуть и смыть с себя песок и пот.
Игнис, к счастью, оказывается великодушным хозяином и, прежде чем устроить нам аудиенцию, действительно позволяет прийти в себя после странствий. В который раз я поражаюсь причудливому течению здешнего времени. Во дворце Сивинда я пробыла целую неделю, а, казалось, все мелькнуло так быстро. По пустыне мы шли всего сутки, но они кажутся мне теперь вечностью.