- Чего уставилась? - процедила ты. - Шпионить вздумала?
Сестрёнка развернулась и побежала прочь.
- Нам конец, - произнесла Мэй.
Ты усмехнулась:
- Трусишь? - ты подошла поближе к подружке.
Ты не успела договорить. Не успела пальчиками добраться до нужного места. Мэй отбросила твою руку.
- Да пошла ты! - вспыхнула она и выбежала из коридора в прихожую. Одела свои кроссовки и вышла из дома.
Ты поняла, что произойдёт что-то плохое. Конечно, так и случилось. Кэрол разболтала всё отцу и матери. Ты поняла это, когда услышала, как отец требовательным голосом приказал тебе спуститься из твоей комнаты в зал. Ты подчинилась. Кроме него, в зале ещё находилась мать. Если её лицо выражало сильнейшее недоумение и тревогу, то глаза отца метали молнии. Отец забушевал. Он потребовал от тебя объяснить ему, на что похожи твои дружеские отношения с Мэй. Он начал трясти солдатским ремнём, привезённым им когда-то из армии после окончания своей службы.
- Я тебя никогда не бил, Эмили! - кричал отец. - Но сейчас это сделаю…! Клянусь Богом, я сейчас так всыплю тебе, что мало не покажется!
Ты видела, что он находится в таком состоянии, что готов сделать из тебя инвалида.
- Только попробуй, - спокойно произнесла ты и вытащила из заднего кармана джинсов заранее приготовленное бритвенное лезвие.
Стиснув зубы, ты порезала руку.
К этому сюрпризу они оказались совершенно неподготовленными. Мать закричала и схватилась руками за лицо. Отец побелел. Ремень выпал из его рук.
В больнице врач оказался сердитым дядей. Он спросил тебя:
- У тебя всё в порядке с головой?
- А что? Сначала следовало сходить к психиатру, а потом резать вены? - парировала ты.
Потом всем приходилось врать. Рассказывать байку о якобы повреждённом запястье. Конечно, забавные игры с Мэй больше не возобновлялись. Более того, родители Мэй перевели её в другой колледж. С тех пор вы и словом не обмолвились.
14. Мне ветер…
Мне солнце…
В один миг обезобразить красоту позволил я себе и сделал это.
Бедняжечка, деточка маленькая, хорошенькая моя… Ты так устала. Ты прилегла на мягкую землю и закрыла глазки. Ну и правильно. Твои ножки проделали такой большой путь. Поспи, крошка Мари, поспи. Пусть тебе приснится хороший детский сон…
…А когда Мари проснулась, то увидела, что лежит она на маленькой зелёной лужайке. Она встала и осмотрелась по сторонам. В трёхстах метрах от себя крошка Мари увидела старинный особняк. В таких живут графы и виконты вместе со своими слугами, дворецкими и садовниками. Дом находился посреди небольшого сада, где росли тополя. Мари направилась прямо к этому саду.
Ну вот, родненькая, добралась до места? Смотри, как здесь вроде бы красиво. Чувствуешь, как здесь вроде бы приятно пахнет? В такой сад хочется войти на всю жизнь. Лечь на мягкую травинушку, подложить руку под щёку и уснуть. Навсегда. Да-да…никогда не просыпаться. Верно, девочка Мари, хорошенькая моя?
- Интересно, кто живёт в доме? - спросила себя Мари вслух.
Это было удивительно, но нашей деточке кто-то ответил:
- Вполне обычные заурядные придурки.
Ого! Мари посмотрела по сторонам. Кто это мог быть? Кроме этой белой небольшой статуи никого нету.
- Ну что ты вертишь головой? Я это сказал. Я.
Надо же! Мари поразилась. Это разговаривала статуя. Мари, деточка, чему ты удивилась-то? Ты уже повидала говорящие растения и говорящих животных. Неужели простые статуи тебя способны изумить? Мари пригляделась к своему собеседнику. Статуя была слеплена в виде человека в древнеримской тоге с поднятой вверх рукой. На голове этого человека был венок.
- Скажите, пожалуйста, а почему те, кто живёт в этом доме, придурки? Это же нехорошее слово, - попеняла Мари.
Статуя ухмыльнулась.
- Ещё бы! - не отрицала она. - Было бы оно хорошее, я бы его не произносил, дабы охарактеризовать натуры, заслуживающие этого слова.