Он прошел целую улицу, кишащую разным сбродом: попрошайки, местные здоровые парни, поглощающие на ходу шаурму, беспризорные всклоченные девочки, пьяные мужики с недельной щетиной. Внимание Макса привлекла неоновая вывеска «У Максимова». Он вошел в заведение, где сидели приятно одетые люди, совершенно раскрепощенные, будто он зашел в столичное модное заведение.
Между столиками то и дело пробегала белокурая девушка в синей толстовке. Ее вид показался Максу знакомым, он, казалось, уже встречал ее раньше. Но в голове копошились сотни девушек, с которыми он был близок. Обычно он мог припомнить место знакомства, имя или даже — в редких случаях, разумеется — возраст, но с этой девушкой не выходило, как бы он не пытался.
— Вы уже выбрали что-нибудь? — обратилась к нему официантка.
Ошарашенный внезапным вопросом Макс на секунду забылся, что нужно дать ответ, потянулся к так и не раскрытому за все это время меню.
— Я буду, что же я буду, давайте вок с курицей, туда еще, конечно, добавьте много терияки и прочего. Еще картофель буду и вот эту газировку. В ней меньше всего красителей.
— Хороший выбор, — ответила девушка.
— Спасибо, Лиля, — Макс прочитал имя с бейджика — девушка попыталась его скрыть волосами.
— Вообще-то я Света. Бейджик не мой, стащила первый попавшийся. И вообще я здесь не работаю, лишь помогаю отцу. Он владелец, — протараторила девушка, сгребая меню и флаеры со столика.
Макс все это время копался в памяти, пытаясь что-то припомнить, но не заметил, как девушка покраснела от пристального взгляда, все тараторя про ее положение.
— Вообще-то мне 16, через месяц стукнет 17. Лучше так не смотрите на меня, иначе мой брат достанет ружье и вмиг вас застрелит, а потоп слетит с катушек и перестреляет всех к чертям, включая меня, мою тетю Варю, братишку Лешку, а потом подожжет эту забегаловку и скроется на своем развалившемся мотике.
Ошарашенный этими словами молодой человек попытался оправдаться, мол его не так поняли, и он не хотел бы оказаться здесь в лужи крови, потому что его ждут дома, а с семьей он не виделся около пяти лет.
— И вообще вы напомнили мне одноклассницу, с которой я мечтал обручиться в седьмом классе, но ее отбил какой-то качок. Или это была не она, не помню совсем, извините. Я проучился здесь все 11 лет, а толком почему-то ничего не могу вспомнить, хотя это были лучшие годы моей жизни, как говорит моя тетя, когда отправляет очередные голосовые сообщения.
— Хорошо, мне пора. Если вспомните, кого точно напоминаю, позовите.
Макс согласился, но тут же подумал, что эта идея может перерасти в кровавое побоище, на котором ему не очень хотелось присутствовать — тетушка ждала его к семи вечера. И почему он не решил сразу отравиться на Зеленую улицу и как можно скорее рассказать о своих переменах?
«Соберись, тряпка, дядя Костя нормально отреагирует, даже по спине постучит, еще деньжат подкинет ради такого-то события, не парься. Деньги он точно даст, иное в голову пусть не лезет», — думал Макс. Мысли хаотично путешествовали по его сознанию, принимали то светлые, а то и вовсе безобразные формы. Он переживал, потому что дядя любую затею еще в раннем детстве предавал анафеме.
За соседним столиком восседала компания из трех странных мужчин. Странности им придавал их внешний вид и аристократические манеры. Мужчина, сидевший в центре, считал деньги наличкой. Такую валюту Макс никогда не видел: синие купюры с золотистой каемкой, буквы и цифры тоже казались совершенно незнакомыми. Совсем как в поезде, когда он в первый раз увидел книгу у незнакомца.
«Может, у меня инсульт? Или я совсем зрение потерял?» — задумался на секунду Макс.
— Как-то мало, господин! Я думал, за эту работу Совет отстегнет куда больше. Не для таких грошей надрывается моя больная спина. Они хотят, чтобы я раньше времени вышел в отставку? Совсем меня не жалеют, хоть выдали бы наконец жилье, — вопил мужчина в коричневом костюме, он едва держался на его раздутом теле и вот-вот готов был затрещать по швам, но неведомая сила упрочила ткань и приказала не ставить хозяина в неловкое положение.
Мужчина, держащий купюры, сбился со счета и принялся раскладывать деньги заново. Его не беспокоила многолюдность и уж тем более Макс, зачарованный этими действиями. Он только усмехнулся, когда их взгляды с молодым человеком пересеклись. Мужчина источал нарочитую таинственность, каждое его движение было отработано.
«А если они иллюзионисты или фокусники? Летом обычно в этот пыльный городишко много трупп захаживают, — пронеслось в сознании Макса, — и зарабатывают кучу бабок на своем никчемном даровании. Точно, они иллюзионисты, как еще их появление здесь объяснить?»