— Я пойду. Не хочу задерживать Итана, — стараюсь вспомнить, рассказывала ли я им про него. — Знаете, он единственная светлая полоса в моей жизни за последние годы. Вам бы он понравился.
Встаю с места, подхожу к ним, прощаюсь, поцеловав каждого, и иду в сторону парковки.
Итан говорит по телефону, облокотившись на машину. Увидев меня, расплывается в улыбке, что-то говорит собеседнику, отключает звонок и убирает телефон от уха. Я подхожу к нему, и он снова меня приветствует. Подходит ближе, свободной рукой тянется к моему лицу. Я замираю. Его действия всегда парализующе действуют на меня. Не могу ни отвернуться, ни запретить словами приближаться ко мне. Большим пальцем касается моей щеки, аккуратно проводит по ней, видимо вытирая оставшиеся слёзы, и сразу отпускает.
— Ты знаешь, как переводится твоё имя? — он смотрит пристально, мягко улыбаясь.
— Стыдно признаться, но нет, — отвожу от него глаза, не выдерживая его взгляда.
— Печальная красавица, — замечаю, что он хочет прикоснуться ко мне снова, но сдерживается. — Оно тебе несказанно подходит, — улыбается и приглашает сесть в машину.
— Это ты сам придумал? — я улыбаюсь краем губ в ответ.
— Нет, — открывает мне пассажирскую дверь. — Прочитал в интернете.
Как только я сажусь, он закрывает её за мной, и сам садится за руль. Первое время мы обсуждаем наши имена, потом рассказываем, как прошли выходные, а после между нами нависает приятная тишина. Она обволакивает и успокаивает.
Я украдкой смотрю на Итана. В голове мелькает мысль поделиться с ним своими переживаниями. Но останавливаю себя, решив, что незачем тревожить человека понапрасну.
— Я тебя слушаю, — он бросает на меня короткий взгляд, следя за дорогой.
— Не понимаю тебя.
— Вижу, что хочешь что-то сказать. Говори, — сбавляет скорость и поворачивает голову в мою сторону.
— Ерунда, — решаю не отнекиваться. — Уже передумала портить нам настроение по дороге.
— Оно ведь у тебя итак испорчено.
— А твоё нет.
— Спасибо за заботу, — улыбается он. — Но уверен, я справлюсь.
— Это касается Лукаса.
— Что-то произошло? — бросает на меня взволнованный взгляд.
— Нет. Просто я задумалась над твоим вопросом, как бы поступил на моём месте Лукас. Мне неприятна мысль, что он мог бы предать наши отношения.
— Если бы он был на твоём месте и спустя время встретил другую, это не было бы предательством, даже если бы он её полюбил.
— А как бы ты это назвал?
– Принятие реальности и стремление жить дальше. Моя мама потеряла отца, но спустя годы встретила другого мужчину, и живёт с ним. Это не значит, что она не любила или забыла отца. Просто позволила себе быть снова счастливой.
— Чувствую себя эгоисткой. И злюсь на себя и всех вокруг.
— Ты хранишь верность, и хочешь быть уверена, что он бы хранил её так же, как и ты. По-моему, это нормальное желание, — он бросает короткий нежный взгляд на меня, касается моего подбородка и тут же отпускает его.
Я не успеваю даже среагировать. До моего сознания доходит его касание секундами позже. От волнения скручивает живот.
— Уверен, у вас всё было взаимно, — говорит он прежде, чем я успеваю подобрать слова, чтобы попросить его меня не касаться. — И ему потребовалось бы много времени, чтобы тебя отпустить. Так что, не грусти понапрасну.
— Ты так пытаешься меня успокоить? Или правда веришь в это?
— Правда верю в это и пытаюсь тебя успокоить, — широко улыбается в ответ.
Я благодарю его за слова поддержки, мне правда становится немного легче после разговора с ним. Мы едем минут пять молча. А потом он меня ошеломляет своим предложением:
— Мама с мужем устраивают сегодня барбекю. Присоединишься?
— Спасибо, конечно, — бросаю на него удивлённый взгляд. — Но я буду не к месту.
— Я бы не приглашал тебя, будь это так. Хочу, чтобы ты познакомилась с ней. Мне кажется, тебе лучше поговорить с человеком, который прошёл то же, что и ты.
— Итан, по-моему, это выходит за дружеские рамки.
— Кто только установил их в твоей голове? Эти рамки, — улыбается, посмотрев на меня.
— Ну разве я не права? — закатываю глаза.
— Нисколько. Тебя успокоит, если я скажу, что придут ещё мои и их друзья?
— С этого и нужно было начинать — улыбаюсь краем губ. — Успокоит.
— Отлично. После урока поедем.
— Мне нужно будет переодеться, — смотрю на свои старые джинсы и футболку и понимаю, что неприлично будет приходить в гости в таком виде.
— Хорошо. Заедем, переоденешься и поедем.
— Договорились.
Доехав до школы, я стараюсь быстро покинуть общество Итана, чтобы нас никто не заметил вместе.