― Да, так и было, ― как только Стивен согласился, амулет завибрировал и мгновенно нагрелся. Боль была ужасна, но маг смог сориентироваться: разорвал зрительный контакт и боль тут же утихла. Странно, но ожога на коже не появилось.
― То есть нет, ― исправился Стивен. ― Я плохо помню вчерашний вечер. Еще и охрану потерял.
― О, люблю честность в мужчинах, ― Амора выглядела расслабленной, но Стивен всем телом чувствовал, как чужая магия окутывает его с ног до головы. Амулет то нагревался, то холодел. ― Вы такой интересный мужчина, Стивен. Вы в курсе, что Верховный маг мужчина ― огромная редкость в наши дни.
― А как же Локи?
― А что Локи? ― она повысила голос, чтобы перекрыть разговоры сотрапезников. ― Он Верховный маг без мира. Гость здесь. Пусть сколько угодно говорит, что он властелин этого места, но знающие маги сразу скажут, что в одном мире не может быть двух Верховных. Когда вы собрались с ним драться?
― Зачем?
― Чтобы обязать, конечно. Это старинная асгардская традиция. Маги сражаются за право быть лучшим из лучших. Победитель вправе отнять жизнь у проигравшего.
― Какой кровожадный обычай.
― Вовсе нет. Это проверенный способ держать магическое сообщество в узде. Обязанный маг не поднимет восстание и не предаст. Магия не позволит.
― Пока что мы решили разделить зоны влияния, ― совершенно буднично произнес Стрэндж. Он старался не думать о важных вещах, опасаясь, что Амора прочтет его мысли, но раз за разом возвращался к словам женщины.
Локи не раз говорил, что Стрэндж проиграл ему, испугавшись его второй сущности. А что если он считает будто Стивен его обязанный? Стивен поморщился. Нет. Тогда бы Локи уже потребовал у него ключи от Камартаджа. Или Стивен чего-то не понимает?
― А вы когда-нибудь были чьей-то обязанной?
― Обращайтесь на ты, прошу, ― Амора продолжала не сводить с него взгляда, хотя магический напор явно угасал. Чародейка определенно поняла, что ее ворожбу успешно блокируют. ― Была однажды, но той ведьмы давно уже нет, ― она наклонилась к Стивену и прошептала. ― Говорят, ее убил мечом какой-то темный эльф. Такая потеря… ― в голосе Аморы было ни капли сожаления. ― Но эта смерть дала мне некоторую свободу. Например, я наконец-то смогла добраться сюда.
И именно в тот момент, когда разум Стрэнджа начал игнорировать обжигающее влияние амулета, а все его мысли сосредоточились на манящих губах Аморы, за дверями раздался звон бьющейся посуды. Все, кто был за столом, резко вздрогнули, будто очнулись от наваждения.
― Никудышные у тебя слуги, Тор, ― Амора поднялась из-за стола. ― Рада была со всеми познакомиться. Я надеюсь, вечером все в силе?
― Разумеется, ― Тор кивнул. ― Но я теперь не уверен, что это нужно, ― он посмотрел на соратников. ― Я собирался устроить пир в честь возвращения Локи. Но эта нелепая детская смерть…
― Мой царь, каждую секунду во Вселенной умирают сотни, ― Амора внезапно стала очень серьезной. ― И это не повод не чтить вернувшегося домой героя, ― она выразительно выгнула бровь и с интересом посмотрела на мидгардцев. Если кто-то и хотел ей возразить или возмутиться, то передумал. ― Тем более, я планирую покинуть Мидгард на какое-то время. Обидно будет, если мы с ним так и не встретимся.
И Амора ушла, оставив в комнате после себя благоухание духов и ворох сомнений. Постепенно разошлись и остальные.
Тор остался один. Он молча сидел с пустым кубком в руке и наблюдал, как служанка убирает со стола. Девушка почему-то трудилась одна.
― Что с твоим лицом, Марта? ― спросил Тор, хотя прекрасно понимал, от чего по симпатичному лицу расползается красное пятно. У Аморы всегда была тяжелая рука.
― Это милость ваших гостей, мой царь, ― тихо ответила асинья и, сделав резкое отточенное движение, воткнула нож в миллиметре от пальцев Тора. Острие глубоко вошло в столешницу ― чуть ли не по самую рукоять ― и чудом не задело кожу между указательным и среднем пальцами. Но Тор не испугался, ведь давно разгадал, кто скрывается под маской иллюзии.
― Кого еще царь притащил в свой дом? ― глаза Локи, сбросившего с себя женский образ, пылали злостью. Судя по той силе, что он вложил в удар, вгоняя утварь в стол, в ход вполне могли пойти кинжалы. Но, несмотря на это, Тор улыбался.
― Я знал, что это ты.
― Да? И что же меня выдало? ― Локи выдернул нож из поверхности стола и поудобнее перехватил его рукоять.
― Вино. Прислужницы всегда наполняют кубок до краев.
― Какой внимательный! ― Локи мотнул головой, и отросшие волосы слетели с лица, давая во всей красе посмотреть на след от пощечины. Похоже, Амора ударила со всей силы. Локи, поняв, на что смотрит брат, сразу же наложил на поврежденное место иллюзию.
― Ты не ответил на вопрос. Я должен четко знать, ждать мне нападения из-за угла или готовиться налету ловить стрелу.
― Стив Роджерс вместе с послом Ваканды уехал за два дня до твоего возвращения. Остальных гостей ты уже видел.
― И на том спасибо, ― ярость ушла также быстро, как и появилась, оставив после себя только головную боль и усталость. Локи тяжело опустился на стул, налил себе вина и выпил залпом. Мидгардское вино для мага было как слегка забродивший сок ― вкусно, но не более. ― И чем же Амора здесь занимается? Чего хочет?
― Ты же все слышал, ― Тор тоже потянулся за кувшином, но Локи сделал такое злое лицо, что царь передумал. ― Она ждет тебя. Хочет встретиться и не желает зла.
― Откуда такая уверенность? Неужели она нашептала это тебе на ушко, когда вы нежились в постели?
― Ты до сих пор злишься? ― до Тора наконец-то дошло в чем дело. И смех, и грех ― Локи вспомнил события огромной давности.
Перед глазами прямо из воздуха соткалась картина прошлого. Вот Амора томная и слегка влажная после бурной ночи лежит в его объятиях. Тор смотрит в ее глаза и осознает, что готов провести с этой страстной женщиной всю жизнь, потом входная дверь слетела с петель. Комнату наполнила пыль, Амора вскрикнула и спрятала нагое тело в объятиях Тора ― момент был совершенно разрушен. На пороге стоял Локи. Еще юный, плохо владеющий эмоциями.
Сейчас Тор как будто наяву видел, как предательски подрагивали губы брата, и несвоевременно задался вопросом ― что было не так?
Понимание пришло сразу же, но слишком поздно.
― Если бы ты сказал мне тогда, я бы близко к ней не подошел.
― Подошел бы. Даже побежал бы! ― Локи взъерошил на голове волосы. ― Ее дар ― обольщение. И ты не представляешь, сколько мы с мамой потратили сил, чтобы освободить тебя от наваждения. А теперь ты сам впустил ее в свой дом. Ей же только Асгард всегда нужен был.
― Асгард? Старый может быть, а в Новом одни долги и проблемы. Кто б забрал! ― Тор встал и отошел к окну. Какое-то время он молча смотрел на город. ― Мама обязала Амору, да? ― Локи кивнул. ― А узнала все от тебя? ― снова кивок.
― Мама была готова убить того, кто посягнёт на нас.
― Но не убила.
― Не убила. Я не дал, ― Локи отвернулся. ― Но я рад, что заклятие Фригги все еще действует. Ты не поддался ее влиянию. Это хорошо.
― Не поддался. Но она нашла множество поклонников. Будь осторожен сегодня вечером. Ты же придешь?
― Обязательно, ― Локи встал из-за стола и пошел прочь. Нужно было подготовиться к торжеству.
В дверях маг был остановлен вопросом.
― Локи, а что насчет тебя? Ты же за ней лет восемьдесят хвостом ходил. Ты тоже был под ее чарами?
― Я был подростком, Тор, ― тихо сказал маг. ― Ей не нужно было тратить силы, чтобы вызвать мой интерес.
«Я просто хотел сделать ее своей. А она нет», ― Локи вовремя взял себя в руки и не сказал это вслух. Слишком жалко он бы выглядел. А жалость к себе Локи ненавидел сильнее всего.