— Э-э… точные цифры, Ваше Величество, я доложу позже, в письменном виде. Но в целом…
— В целом вы не контролируете ситуацию, — закончил за него Николай. — Запасные полки — это пороховая бочка. Они будут выведены из Петрограда в течение недели и отправлены на фронт для доукомплектования.
В зале пронесся шёпот удивления. Хабалов вытаращил глаза.
— Но, Государь, это… это ослабит оборону столицы!
— Оборону столицы примут на себя гвардейские полки: Преображенский, Семеновский, Измайловский. Они будут переброшены с фронта по моему личному приказу. Командование гарнизоном переподчиняется непосредственно Ставке. Фактически — генералу Алексееву. Вы, генерал Хабалов, останетесь для административной работы.
Это было не просто решение. Это было публичное уничтожение. Хабалов побледнел, как полотно.
— Ваше Величество, я… я прошу…
— Просьб не будет, — отрезал Николай. — Приказ. Приступите к оформлению документов сегодня же. Генерал Алексеев, координируйте.
— Слушаюсь, — тихо, но четко сказал Алексеев, кивнув.
Николай перевел взгляд на Протопопова. Министр внутренних дел вздрогнул.
— Министр внутренних дел. Сообщите о положении с продовольствием и о деятельности революционных партий.
Протопопов заговорил путано, скачкообразно, переходя с фактов на мистические пророчества о «великом испытании» и «свете в конце тоннеля».
— …и мы молимся, Ваше Величество, дабы Господь вразумил смутьянов, а хлеб… хлеб, конечно, есть перебои, но это происки темных сил, я получаю знаки…
— Знаки? — Николай поднял бровь. Его тон был ледяным. — Я вижу знаки на улицах. Очереди за хлебом в три часа ночи. Листовки на заборах. А вы видите знаки в потолке. Вы уволены, господин министр. С сегодняшнего дня. Сдайте дела своему заместителю. Покиньте зал.
Тишина, воцарившаяся после этих слов, была оглушительной. Увольнять министра на заседании, без предварительных консультаций, одним предложением… такого не делали со времен Павла I. Протопопов замер, его рот открылся и закрылся без звука. Потом, ничего не сказав, сгорбившись, как будто его ударили по голове, он поднялся и, пошатываясь, вышел. Скрип двери прозвучал, как выстрел.
— Министерство внутренних дел требует твердой руки, — продолжил Николай, как будто ничего не произошло. — До назначения нового министра все карательные и полицейские функции в столице переходят под прямое управление командующего гарнизоном. Генерал Климович, вы будете отвечать перед генералом Алексеевым. Ваша задача: в течение 48 часов провести массовые аресты известных агитаторов на заводах. Не ждите доказательств. Изолировать. Закрыть радикальные газеты. Любые собрания, пахнущие бунтом, — разгонять силой. При сопротивлении — оружие на поражение. Вопросы?
Климович, хищник, почуявший железную волю и готовность к жестокости, лишь быстро кивнул.
— Никаких, Ваше Величество. Будет исполнено.
— Хорошо. Министр путей сообщения. Генерал Трепов.
— Ваше Величество, — Трепов выпрямился. Его уважали даже враги за прямоту.
— Продовольствие. Нужно дать городу хлеб. Немедленно. Все составы, все ресурсы путей — на подвоз продовольствия в Петроград и Москву. Приоритет — выше военных. Создаю Особый комитет по продовольствию. Вы — его председатель. Получаете чрезвычайные полномочия: реквизиция запасов у спекулянтов, право трибунала над саботажниками на транспорте, право привлекать войска для обеспечения перевозок. Ваша голова — в залоге за буханку хлеба в лавке рабочего. Поняли?
Трепов, человек дела, лишь твердо кивнул. В его глазах не было страха, а было понимание и готовность.
— Понял, Государь. Будет сделано.
— Военный министр. Генерал Беляев.
Беляев нервно подался вперед.
— Все ваши отделы снабжения переподчиняются временно Особому комитету генерала Трепова для скоординированной работы. Ваша задача — к лету обеспечить создание ударной группировки для масштабного наступления. Списки всего необходимого — на моем столе через три дня. Без прикрас. Если чего-то нет — пишите, чего именно и почему. Коррупция в интендантстве будет караться через военно-полевые суды. Расстрелами. Донесите это до всех подчиненных.
Беляев побледнел, но кивнул:
— Слушаюсь.
— Князь Голицын, — наконец Николай посмотрел на председателя правительства.
— Ваше Величество… — старик был в полуобморочном состоянии.
— Ваша задача — обеспечить видимость нормальной работы правительства для Думы и прессы. Никаких инициатив. Никаких заявлений без моего одобрения. Ваш кабинет — технический исполнитель. Все решения отныне будут приниматься здесь, в этом кругу, под моим руководством. Вы согласны?