Потом пришла боль а вместе с ней и реальность. Я все-таки, похоже, потеряла сознание, а вернувшись из забытья снова оказалась на костре из ран. Тело послушно выгнулось, пальцами я искала за чтобы зацепиться, почему-то мне казалось, что из этого котла страданий есть выход и сейчас я его найду. Уши разорвал крик, перешедший в хрип, и только потом я поняла, что это кричу я.
Сколько это длилось, сколько я кричала, хрипела и билась в тисках собственной плоти, бессвязно умоляя лишенных жалости Богов о смерти? Не знаю, кажется, не так долго, но для меня все смешалось, я слишком часто теряла себя и реальность вокруг, чтоб быть хоть в чем-то уверенной. Но в какой-то момент все стало стихать. И я ощутила внутри себя, а потом и в собственном теле странную тяжелую, чуждую магию и вспышкой пришло понимание: пустота мне не лгала, она действительно помогает, исцеляет меня, чтобы я сдержала свое слово! А вслед за медленным успокоением в мой разгоряченный разум ворвался Его голос:
— Умоляю, только не умирай! Не оставляй меня! Боги милостивые, да что же случилось?! — Он шептал, потом срывался на крик и снова шептал. Он говорил много… но большая часть слов от меня почему-то ускользала. — Молю, пожалуйста, только не оставляй меня!
Я поняла, что просто устала, теперь, когда боль отступила, мне просто хотелось спать. Все чего я так жаждала, я получила: Он рядом, я свободна и пока жива, а значит можно просто немного отдохнуть.
Меня подбросило и швырнуло о землю, потом еще и еще раз… А затем все вокруг взорвалось ужасающим воплем:
— Нет! Пожалуйста! Нет! Только не это!
Его крик был настолько пугающим, что я забыла обо всем. Взор взрезал темноту моего слепого положения так резко, что я застонала от неприятных ощущений и рези. Я и подумать не могла, что взор может так влиять на сознание разумного. Он держал меня в объятьях, прижимал к груди, так что я оказалась в центре лазоревой пляски сотен всполохов родной энергии.
Как только я застонала, Он отпрянул от меня. Ладонь прижалась к моему лицу.
— Ты?! Ты жива?
— Относительно… — прохрипела я. Голос словно бы и не был моим, а совершенно чужим.
— Но я тебя не вижу! — выкрикнул Он.
Я подняла руку и всмотрелась в нее. Действительно, сияния своей энергии я не увидела, словно бы моей руки не было вовсе. Любое существо излучает энергию, даже мертвое, та же нежить и погань излучают ее даже став пылью. Есть только одно существо в нашем мире и только в одном случаи, которое не излучает вообще ничего. Мои сородичи, возвращаясь к Богам не оставляют в этом мире никакого магического или энергитического следа, а только лишь материальное тело, но его взором не разглядеть, только нормальным зрением.
Я хмыкнула, значит и здесь пустота оказалась права, я действительно не переживу ее вмешательства и переход Печати.
— Тише! — попросила я. — Я жива, разве не видишь?
Повисла пауза.
— Я не могу исцелить твои раны, я их даже толком не вижу! — признался Он.
— Этого не нужно. — я попыталась улыбнутся. — Все хорошо…
— Тут недалеко ручей, побудешь одна? Я быстро? — Его голос был совсем и не Его, а каким-то истеричным, вздрагивающим.
Я кивнула, потому что это было проще, чем говорить. Он аккуратно и бережно уложил меня на что-то мягкое и зашагал куда-то в сторону. Вернулись лазоревые переливы в мой разноцветный мир достаточно быстро.
Он сначала помог приподнять голову, а потом протянул мне флягу. Я хорошо знала переливы меди, чтобы не понять, что у Него в руках. Я выпила все, что в ней было. Вода была лучшей, что я пила в жизни. Сладкой, холодной и просто нужной.
— Помоги сесть. — попросила я.
Пауза. Он медлил.
— Я боюсь тебя трогать. Твоя аура… И ты вся в крови… вдруг там слишком серьезные раны, а моя магия не может тебя исцелить, все отскакивает как-будто ты не…
— А так вот чего меня так подбрасывало! — догадалась я, вспомнив странность перед его воплем, который окончательно лишил меня шанса на сон. Вся эта ситуация была так нелепа, что я не выдержала и засмеялась. Острая колющая боль заставила взвыть и закашляться. Кровь, снова кровь. Я сплюнула. — Все равно помоги.
Он молча поддержал за плечи и прислонил к широкому стволу старого дерева.