“А вот животных жаль” - подумала я, снова возвращая взгляд, где секунду назад стоял Леонардо, но его уже не было. И столик был пуст.
Проводя обыск своей каюты, кроме сотен различных платьев, обнаружила купальники, которые, только не падайте, хоть и были трех видов, но отличались лишь материалом: хлопковый, ситцевый и шерстяной. К каждому такому уникальному купальнику прилагался чепец или косынка на выбор. Заинтересовавшись такой странной одеждой для плаванья, начала настоящий “модный приговор” перед зеркалом. Выглядело это на мне, мягко говоря, комично. Понадеявшись не встретить никого в бассейне и ограничившись купальником без головного убора, я направилась плавать.
У входа в бассейн меня встретил уже знакомый стюард, который, заметив меня улыбнулся и в приторно вежливой манере попросил дополнительную плату за посещение бассейна. “Вот тебе и первый класс - ол инклюзив” - подумала я, мысленно показав стюарду неприличный жест из трех пальцев, и гордой походкой удалилась обратно в каюту.
К сожалению, с ужином дела обстояли не лучше. Как оказалось, столик в ресторане «À La Carte» подлежал предварительной брони и, внимание, доплате за первый класс. Вот чего я не нашла в каюте так это денег. Поэтому, мысленно попрощавшись с итальянской кухней, пошла искать спасение всё в том же кафе.
Утолив голод, и уже гуляя довольно сытой по палубе, незаметно приблизилась к еще более роскошной палубе А. Ближе к корме на палубе располагался читальный зал, отделанный в георгианском стиле деревянными фасонными панелями, окрашенными в белый цвет. Для чтения предусматривались мягкие кресла, а для письма — обитые стулья, расставленные перед письменными столами. За читальным залом находился общий салон первого класса, в котором пассажиры, сидя в креслах, обтянутых зелёным вельветом, отдыхали, читая книги, беседуя друг с другом или играя в карты, для чего в салоне имелись ломберные столы. Свет в салон попадал через большие витражные окна. Посередине висела огромная люстра из стекла и бронзы в форме перевёрнутого купола с каплевидностекающей сердцевиной. По периметру люстру окружали 16 малых светильников. Лепнина на потолке, канделябры настенных светильников и некоторые детали салона (дверные ручки, настенные светильники, миниатюрная статуэтка греческой богини на каминной полке) копировали элементы интерьеров разве что каких-нибудь дворцов. Среди этой роскоши я и увидела её. Кейт Уинслет. Большую любовь Леонардо.
Непроизвольно зевнула и двинулась дальше. Насыщенный выдался денек.
“И куда же подевался наш дорогой Морген? Не терпится вновь услышать как кучка банкиров намеревается управлять миром, именуя себя федеральной резервной системой ”, - доносилось из курительного салона. - “Стюард, в какой каюте расположился мистер Джей Пи Морган? ”.
“Простите, мистер Астор, нам не позволено говорить, в каких каютах остановились наши пассажиры. Но я прослежу, чтобы, чтобы мистеру Моргену передали, что вы его ищите”.
“Не стоит ничего передавать мистеру Моргену”, - перебил новый голос. -
“Джон, не порти всем настроение, вряд ли эта беседа с Моргеном закончилась бы приятно. Бенджамин, Исидор, друзья, как насчет жевательного табака? ”
Голоса из салона видимо принадлежали тройке богачей: Джону Якоб Астору, Бенджамину Гуггенхайму и Исидору Штраусу. Трое мужчин в костюмах располагались в третьем большом помещении палубы А, мимо которого я сейчас проходила - курительного салона, обшитого темными панелями из красного дерева, украшенными резьбой и перламутровой мозаикой. Панели, скрывавшие короба воздуховодов, уходивших в турбинное отделение, украшали орнаментальные витражи с изображением пейзажей, античных кораблей, исторических и мифологических персонажей. В курительном салоне стоял единственный на «Титанике» дровяной камин. Он был выполнен из итальянского скульптурного мрамора с львиными фигурами и дверцами по бокам. Стену над камином украшал морской пейзаж Нормана Уилкинса «Приближение к Плимутской гавани».