Пройдя мимо салона, я свернула обратно на свою палубу, рассчитывая, что чем раньше доберусь до каюты и лягу спать, тем быстрее проснусь уже в знакомой мне комнате и квартире.
Глава 2
Утро второго дня встретило меня морской болезнью. “Полцарства, за таблетки от укачивания” - стонала я, освобождая желудок от утреннего круассана. Долгое нахождение в замкнутом пространстве и постоянные желудочные позывы лишь подавляли моё состояние. “Меня не волнует судьба этого корабля и всех его пассажиров. В конце концов, это всего лишь плод моего воображения... не так ли? ” - спрашивала я, направив свой взгляд в пиксельное небо. Ответом на это мне стал очередной спазм.
На третьи сутки моего путешествия, ближе к полудню, когда тошнота перестала меня донимать, а сон на “Титанике” всё никак не заканчивался, я решилась выйти из каюты. Как решилась, так и пробыла в ней ещё хороших два часа, подбирая подходящий туалет. Благодаря стюарду- “метр с кепкой” я уяснила, что в сорочке, которую я изначально приняла за платье, приличные дамы не гуляют, красные оттенки и бархат следует надевать только для ужина, а дневная одежда к ланчу обязательно должна быть в пастельных тонах.
Когда наконец-то прогулочное платье приглушенно-желтого оттенка было встречено одобрительным кивком, мне удалось выбраться на персональную прогулочную палубу длиной в 15 м, обставленную канапе, плетеными креслами и горшками с растениями. Разумеется никто из пассажиров лайнера первого класса, попадавшихся мне на глаза, во время моего променада, не забыл об аксессуарах в виде зонтиков, великолепных ювелирных изделиях и ленточках. “Подумаешь” - хмыкнула про себя, и решила завершить свою прогулку вкуснейшим коктейлем.
Предвкушая ягодный напиток и подходя к «Parisien» до меня начал доноситься какой-то шум. “Леонардо с Джоном дерутся? Я не помню такого в фильме... это что, сцена за кадром, так сказать "вырезанный момент"? “
Я решила не привлекать к себе их внимание и понаблюдать, сидя в кафе.
Насколько мне известно, семейство Асторов во главе с Джоном Якобом Астором кроме него самого состояло из его беременной супруги Мадлен, которую я встретила во время променада. Вполне милая девушка, около 20 лет, даже пожалуй слишком юная для 48-летнего миллионера Астора. “Интересно, что этот богатый Буратино не поделил с Лео?”
Уже довольно сильно потрепанные боем, с кровоподтеками на лицах, мужчины смотрели друг на друга с животной яростью. И похоже, что мистер Астор собирался пойти ва банк, вытаскивая из кармана брюк складной нож и бросаясь на безоружного Лео. Ди Каприо всё же удалось увернуться, но Джон, словно предугадав этот маневр, тут же треснул Лео по голове непонятно откуда взявшейся стеклянной бутылкой, от чего Лео слегка пошатнулся, и алая струйка крови потекла вдоль его уже изрядно побитого лица. От неожиданности я дернула рукой и мой напиток разлился огромным пятном на платье.
Понимая, что не выносу нового испытания переодеванием, и почувствовав как в кровь резко поступил адреналин, весь гнев от себя я перевела на горе-бойцов без правил. Вскочив с насиженного места, и повинуясь внутреннему инстинкту, я бросилась к дерущимся мужчинам, на ходу выжимая юбку платья от недопитого коктейля.
Что было дальше, сознание рисует обрывками. Помню как показалось удивленное, а затем орущее прямо мне в ухо лицо Джона, на которого я набросилась, укусив куда-то в плечо. Помню удар спиной о палубу и как я лежу на ней в позе морской звезды, глядя на небо, сплошь усыпанное пиксельными звездами. Я ждала боли, но ее не было.
Не помню как успела прикрыть глаза, когда почувствовала, что кто-то очень сильно сжимает мое плечо. "Пожалуйста, мисс, очнитесь!" Резкий, слегка хриплый голос заставил меня неохотно посмотреть на этот источник шума и я увидела склонившегося надо мной Лео. Его лицо, увешанное синяками и ссадинами, не походило на лицо 20 летнего юноши, на меня смотрели глаза размером с дождевую каплю.
Подав руку, Лео помог привести меня в вертикальное положение и мое зрение уловило как за головой парня неожиданно засияли звезды. Стараясь сфокусировать зрение, я начала вглядываться в небо. Свет звезд был так четко различим, как если бы они не размывались в завесе пикселей. До меня медленно начало доходить, что что-то изменилось.
За все дни пребывания на “Титанике” я ни разу не видела такого четкого неба. Среди ярких звезд, рассыпанных по небосводу словно бусины, я ощутила себя одной из этих звезд, затерявшейся на темном полотне Морфея. Я опрокинула голову ещё выше, не в силах оторвать глаз от этого великолепия. Звезды начали меркнуть и моё сознание погрузилось во тьму.