Яркие лучи солнца уже проникали в кабину, намекая о том, что настал новый день, а я все еще нахожусь на борту лайнера.
Медленно спустив ноги с кровати, и, окинув в отражении зеркала свой растрепанный внешний вид в платье, на котором все так же красовалось пятно от вчерашнего коктейля, со стоном и на шатающихся ногах я побрела в туалетную комнату.
Фрагменты прошлой ночи всплывали в моей голове постепенно, но четкая ясная картина того, как я оказалась в каюте, не складывалась.
Поскольку в шкафу было так много одежды, что лишь мысль о выборе туалета начинала вызывать легкое недомогание, я решила выйти на прогулочную палубу в первом попавшемся под руку наряде. По моим расчетам, сегодня настал 4-й день моего пребывания, а это значит, что неизбежное произойдет именно этой ночью.
“Я определенно буду скучать по местным коктейлям”, - подумала я и уже собиралась завернуть в кафе, как мой взгляд случайно уперся в Джона.
Тень, падающая от его серой шляпы скрывала неглубокие царапины на лице, которые, если не знать всех деталей, могла оставить ему как жена в пылу ссоры, так и взбешенная кошка. В целом ничего не выдавало следов вчерашней драки. Свежий костюм, спокойный и сдержанный взгляд, который, окинув меня с головы до ног почему-то замер в районе моего рта. Как в сломанном компасе, стрелка которого неожиданно попутала север и юг, во взгляде Джона что-то изменилось, и, грозя своим пальцем-сосиской он прохрипел: “Это была ты вчера".
Сбросив пиджак, за ней жилетку, и расстегивая пару пуговиц у ворота , он показал место в районе шеи, где красовался изящный след от моих 32-х жемчужин, - “Это ты! Та сумасшедшая, что бросилась на меня и, укусила, как какая-то дворовая собака!"
В голову внезапно пришел неуместный вопрос, который я и озвучила:
“А я, это кто?”
На четвертый день моего пребывания, я наконец осознала, что для того, чтобы Лина Петрова в моем лице могла ступить на корабль кто-то должен был меня узнать. Моя внешность определенно принадлежала мне. И никто никогда не обращался ко мне по имени, кроме как Мисс, Но тогда под каким же именем я зашла на корабль?
Судя по вытянувшемуся лицу Джона Якоба, он меня знать не знал и столько же еще знать не хотел бы.
"Кто вообще пускает на лайнер сумасшедших?!"- возмущался Джон, поправляя рубашку и наспех застегивая жилетку. До нас начали доноситься голоса других пассажиров.
“Не волнуйтесь, мистер Астор, небольшой синяк - это последняя вещь, которая будет Вас беспокоить сегодня ночью” - ответила я и продолжила путь к любимому кафе.
Последний день на лайнере тянулся невероятно долго. Подбадривала лишь мысль о том, что этот сон скоро закончится и я наконец-то проснусь в своей квартире.
Углубившись в свои мысли, я не сразу заметила, что ко мне обращается официантка:
“Вы знаете, где мы сейчас находимся?” - спросила она вежливо. - “Это место, называемое дьявольской дырой”.
“Что это значит?” - спросила я.
“Это опасное место в океане”, - ответила она,- ” множество аварий произошли рядом с этим местом. Говорят айсберги заплывают еще дальше этой точки, тут становится очень холодно, а значит лед где-то поблизости”.
“Странный выбор маршрута в таком случае” - констатировала я, потягивая коктейль.
“Не волнуйтесь мисс, “Титаник” непотопляем. Это самый безопасный корабль в мире!” - ответила официантка и улыбнувшись, поставила возле меня ещё один коктейль.
“Спасибо” - поблагодарила я, смотря в след милой женщине, о судьбе которой мне, к сожалению, неизвестно.
Ровно в 23:40 "Титаник", двигавшийся на высокой скорости в ледяных водах Атлантики, столкнулся с айсбергом. Удара я практически не почувствовала. Паники на корабле тоже.
“Интересненько” - подумала я. Не прошло и часа, как ситуация на палубе А и В изменилась. Послышался топот дюжины ног, и команда спустить на воду шлюпки.
Нужно отдать должное выдержки пассажиров, паники на нашей палубе не было. На шлюпки сажали женщин и детей, кто-то из них даже пытался пронести домашних питомцев, но в целом в поведении людей ничего не говорило об осознании ими катастрофы исторического масштаба.
“Жаль, что мой напиток заканчивается, вкусненько было”. - подумала я, потеплее кутаясь в свою накидку.
Хлоп. Внезапно перед глазами стало темно, яркая вспышка и снова я стою лицом к лайнеру и жду посадки. Как и четыря дня назад. Издалека доносится голос: “Неверно. Пробуй еще раз”.