– Моё дорогое дитя, даже не думай об этом! Антониета будет только рада, поверь мне. Она у меня очень добрая и понимающая женщина, и я уверен, что вы с ней прекрасно поладите. – В его золотистых, словно выточенных из янтаря, глазах заплясали весёлые огоньки, отражая тепло южного солнца. Он словно излучал тепло и доброту, пытаясь развеять её страхи, как ласковый ветер разгоняет грозовые тучи. – Я очень богатый человек, – добавил он с весёлой, почти мальчишеской улыбкой, подкрепляя свои слова лёгким жестом. – Правда, если этого Линкольна выберут президентом в ноябре и он освободит всех моих рабов, я стану значительно беднее. Но все те деньги, которые я потратил сегодня, – лишь малая часть того, что мне нередко приходится платить только за одно платье для моей Антониеты. Так что не стоит беспокоиться о материальных вещах, они для меня не главное.
В его словах, с одной стороны, звучала неприкрытая гордость за своё богатство, а с другой — нескрываемая тревога за будущее, связанное с надвигающейся отменой рабства. Эмили понимала, что он живёт в мире, где социальные устои вот-вот рухнут, и что её собственная судьба тесно связана с этим переломным моментом в истории.
Эмили выдохнула с облегчением. Слова Агилара, казалось, убедили ее в его искренности и щедрости. Хотя мысль о долге все еще не давала ей покоя, словно маленький камешек, застрявший в ботинке. Она знала, что должна что-то предложить взамен, чтобы не чувствовать себя бесполезной.
Она привыкла зарабатывать на жизнь собственным трудом, и мысль о том, что она будет просто жить за чужой счёт, казалась ей невыносимой. Ей хотелось доказать свою ценность, показать, что она достойна оказанной ей доброты.
– Я отработаю всё, сэр. Клянусь, я никогда не стану обузой для вас и вашей жены! – с чувством произнесла она, и в её голосе звучала непоколебимая решимость. Она выпрямилась, стараясь казаться более сильной и уверенной, чем чувствовала себя на самом деле. Она хотела доказать, что достойна этой доброты, что сможет отплатить за оказанную ей помощь своим трудом и преданностью, а может быть, и чем-то большим.
В ее словах звучала не только благодарность, но и зарождающаяся надежда. Надежда на то, что она сможет обрести новый дом, новую семью и, возможно, даже новую любовь.
– Эмили, Эмили, что ты говоришь! – ужаснулся Роман Агилар, и его брови взлетели вверх от удивления, словно два крыла встревоженной птицы. – Дитя моё, ты едешь в мой дом не для того, чтобы быть там служанкой! – Его голос наполнился искренним возмущением, смешанным с нежностью. Он взял её ладонь в свою большую тёплую руку. – Ты дочь моего троюродного брата, о котором у меня остались только самые добрые и светлые воспоминания. Ты едешь в «Кипарисовые воды», может, и не как моя родная дочь, но, безусловно, как любимая племянница, поверь мне! И я сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя в нашем доме счастливой и желанной.
В «Кипарисовых водах», окруженных зелеными лужайками и пахнущих магнолиями, где жизнь текла медленно и безмятежно. Он надеялся, что этот новый дом станет для нее не просто убежищем, а началом новой жизни, полной радости и любви.
Он искренне верил, что сможет подарить ей счастье, что она забудет о горе и лишениях, которые ей пришлось пережить. Он хотел, чтобы «Кипарисовые воды» стали для нее не просто домом, а настоящим раем, где она сможет расцвести и найти свое место в жизни. Но Эмили еще не знала, какие испытания ждут ее впереди, какие тайны хранит этот живописный уголок Техаса и какие чувства вспыхнут в ее сердце вдали от города, в тени кипарисов и под ароматом магнолий.
27
Они добирались до «Кипарисовых вод» долгих три недели. Каждое утро, после скромного завтрака, карета снова отправлялась в путь, убаюкивая скрипом колёс и мерным покачиванием. Путешествие было изнурительным, особенно для Эмили, чьё сердце всё ещё кровоточило от недавней потери. Но, к счастью, однообразную рутину скрашивали меняющиеся за окном пейзажи.
Сначала простирались бескрайние золотистые поля, словно усыпанные самоцветами полевых цветов. Алые маки, небесно-голубые васильки и нежные ромашки щедро рассыпались по зелёному ковру, создавая ощущение бесконечного цветущего моря. Позже дорога углублялась в густые прохладные леса. Вековые деревья, словно стражи, стояли вдоль пути, сплетая свои ветви в зелёный свод. Лучи солнца, пробиваясь сквозь густую листву, играли на земле причудливыми тенями, создавая завораживающие узоры. Иногда на горизонте мелькали крошечные деревушки, словно игрушечные городки, прилепившиеся к подножию величественных холмов. Дым из труб поднимался в небо тонкой струйкой, намекая на тепло и уют домашних очагов.
Эмили с удовольствием наблюдала за этими меняющимися картинами, словно перелистывала страницы огромной, живой книги. Она старалась отвлечься от грустных мыслей, от воспоминаний об отце, которые, казалось, преследовали ее повсюду. Каждый холм, каждое дерево напоминали ей о нем.
За это время дядя и племянница, по сути, незнакомые люди, постепенно узнавали друг друга. Роман Агилар, мужчина средних лет, излучал спокойствие и уверенность. Его проницательный взгляд серых глаз оценивал обстановку с мудрой сдержанностью, а тихая, но уверенная манера речи успокаивала и располагала к себе. Лицо Романа, изрезанное сетью тонких морщинок у глаз и губ, свидетельствовало о его жизненном опыте, о пережитых радостях и горестях. Он часто рассказывал Эмили истории из своей жизни, увлекательные рассказы о путешествиях, приключениях и интересных людях. Однако он старательно избегал упоминаний о прошлом, особенно о том, что могло бы напомнить Эмили об отце, понимая, как ей сейчас тяжело.
Поначалу Эмили чувствовала себя неловко, словно чужая в этих незнакомых стенах. Она, юная девушка, чья жизнь внезапно перевернулась с ног на голову, тяжело переживала потерю отца. До этого она привыкла путешествовать только в его сопровождении, чувствуя его защиту и заботу. Перспектива провести столько времени наедине с незнакомым мужчиной, пусть и родственником, немного пугала ее. Темные волосы, обычно тщательно заплетенные в аккуратную косу, сейчас были растрепаны и непослушны из-за долгой дороги, а в больших карих глазах сквозила глубокая, неиссякаемая печаль. Она часто отводила взгляд, стараясь скрыть свои чувства.
Но Роман, словно почувствовав ее замешательство, поспешил успокоить племянницу. Он обладал природным тактом и умением располагать к себе людей. Его спокойствие и уверенность действовали на Эмили умиротворяюще, словно тихая гавань после бури. Он никогда не давил на нее, не требовал объяснений, просто был рядом, готовый поддержать в трудную минуту.
— Эмили, теперь я твой опекун, — мягко сказал он однажды, слегка наклонившись вперед и протянув руку, чтобы коснуться ее ладони. Его прикосновение было легким и ненавязчивым. — Твой отец в своем письме поручил мне присматривать за тобой, и теперь ты находишься под моей опекой. Он хотел, чтобы ты была в безопасности и продолжала жить полной жизнью, несмотря на его отсутствие. Он верил, что в «Кипарисовых водах» ты сможешь начать все сначала, найти свое место и обрести счастье. Там у тебя будет своя комната, сад, где ты сможешь выращивать цветы, и, самое главное, свобода.
Немного помолчав и заметив, что Эмили все еще выглядит напряженной, Роман добавил, стараясь разрядить обстановку и вызвать у нее хотя бы слабую улыбку:
– К тому же, – сказал Агилар с тёплой улыбкой, в которой читались искренняя забота и неприкрытая симпатия, – мне почти сорок пять лет. Будь я на несколько лет старше, то вполне годился бы тебе в дедушки! Если тебя смущает моё присутствие, представь, что я твой... очень дальний родственник. Я не буду навязываться, но буду рядом, когда тебе понадобится совет или поддержка. Я знаю, что сейчас тебе тяжело, и мне не хотелось бы добавлять тебе переживаний. Просто позволь мне помочь.
Эмили тронула искренность и доброта дяди. Слова о заботе отца, переданные Романом, словно тёплое одеяло, согрели её заледеневшее сердце. Она словно услышала голос отца, успокаивающий и поддерживающий её в трудную минуту. В уголках её глаз блеснули слёзы благодарности. Она почувствовала, как тяжесть одиночества немного отступает, а на её место приходит слабая, едва уловимая надежда на будущее. Возможно, в «Кипарисовых водах» ее ждет не только новое место жительства, но и новая жизнь, полная новых возможностей и новых знакомств.