Проснулся сам часов через пять. Брас сидел у окна, поглядывая через оптику на улицу. Не знаю, пожалел ли меня солдат, и поэтому не поднял на ночную вахту, но сон ему требовался не меньше моего, особенно после полученного ранения. Спорить он не стал, и до утра дежурил уже я. Очень хотелось есть. Чтобы хоть как–то успокоить голод, закинулись по таблетке сухой воды и двинулись дальше.
Просторные дворы, в которых когда–то беспечно бегали дети, закончились. Я огляделся, понимая, что вроде бы бывал здесь раньше. Когда–то мы присматривали себе квартиру как раз там, где спальный район граничил с бизнес–центром. С моей позиции в километре еще виднелась широкая эстакада, прикрытая по бокам звукопоглощающими панелями. Точнее ее развалины. Похоже, там тоже хорошенько повоевали. Насколько я помнил, одна из спускающихся с эстакады дорог вела прямехонько к развилке возле железнодорожного вокзала в Мурановском районе. А с этой развилки до войсковой части — двадцать минут пешком, если не меньше. Высказал свои соображения Брасу, но тот категорически отказался, замахав свободной рукой.
— Нельзя. Слишком открытая местность. Нас там будет видно за несколько километров.
— И что ты предлагаешь?
— Сделаем небольшой крюк. Мы с тобой не можем позволить себе спокойно ночевать в городе. Это было рискованно даже для нас с ребятами при полной боевой группе. Плюс, провианта у нас тоже нет…
При воспоминании о еде мой желудок грустно и громко заурчал. Проигнорировав этот звук, солдат продолжил:
— Предлагаю пересечь шоссе, пройти по Ясной улице на северо–восток. А следом попробуем прошмыгнуть по самой кромке Цветка. Места там не очень полезные для здоровья, но измененные туда тоже ходить не любят.
— Погодь, — встрепенулся я. — Это там, где взорвалась станция холодного синтеза? Не ты ли говорил, что Цветок — гиблое место? Что в том районе не только все фонит после взрыва, но и аномалии на каждом шагу?
— Говорил, — не стал спорить солдат, — но это ничего не меняет. Не думаю, что вдоль его границ ситуация настолько плохая.
— Думаешь? Ты там не бывал что ли?
— Неа. Я что, дурак, чтоб по доброй воле туда соваться? При нормальных условиях все ходят по центральной части города, а лучше по западной окраине. Там американцы неплохо так подчистила территорию, — солдат остановился, рассматривая очередную лужу, подозрительно глубокую на вид, а затем обошел ее большим полукругом. — Но рисковать наткнуться на еще одно кодло измененных я не хочу. А сделать круг через юг, дважды перебравшись через реку, мы не можем. Дорога займет слишком много дней. Что касается кромки Цветка: что туда, что оттуда очень удобно топать, все время под прикрытием развалин. Моры точно не засекут… Хм. Не отставай.
— Как–то мне не верится, что кто–то в своем уме будет шариться по мертвому городу в поиске наживы, вместо того, чтобы спокойно жить под защитой общины.
Я пытался двигаться след в след за Брасом, как он мне объяснял, при этом одновременно стараясь контролировать свой сектор обзора. Получалось так себе. Опыт по играм у меня был, только, боже мой, как же выматывало это монотонное занятие в реале. А еще ведь надо было следить и за тылом.
— Не хочешь — не верь, — хмыкнул солдат. — Твое право. Но, когда стрелять начнут, не жалуйся потом. А вообще защиту Узла нужно еще заслужить. Тех, кто очень сильно проштрафился, могут вообще выгнать. Уже бывали случаи… Так, ладно, заканчиваем. А то развели базар не по делу.
— Принял, — недовольно пробурчал я.
Напряженная скука убивала. Умом я хорошо понимал, что опасность может поджидать за каждым углом, и в каждой маломальской щели, но ничего не мог с собой поделать. Сильно клонило в сон, хотя с начала пути прошло не так много времени. Я подозревал, что это дают о себе знать отсутствие питания и последствия вчерашних событий.
Широкое шоссе прошли без проблем, как и большую часть Ясной улицы, лишь раз пропустив мимо группу измененных. А вот дальше местность начала постепенно меняться. Далеко не сразу стало понятно, что с окружающих улиц пропали следы военных действий. По крайней мере, наземных. Дома постепенно стали более целыми — в них сохранялось гораздо больше этажей. Потом все чаще начали встречаться перевернутые набок автомобили. Чуть дальше я уже наблюдал их сбившимися в кучи, а потом и вовсе весь транспорт встречался в основном подпирающим стены домов. Зато улица оказалась на удивление удобной для передвижения. Никаких тебе препятствий, как в остальном городе, если не считать каменных обломков.