Настолько быстро, насколько мог, я подбежал к черноволосой девчонке, и на удивление легко подхватил ее на руки. Весу в Нефе было, как в плюшевой игрушке. Брас что–то мне кричал, но мне пришлось отмахнуться.
— Нихрена не слышу, — проорал я, не представляя, насколько громко. — Надо валить. Бегом!
Ответа тоже не дожидался. Поспешил изо всех сил, понимая, что время истекает. Впереди, выбегая из–за погоревших останков техники, неслись к нам на встречу люди. Вооруженные. Некоторые занимали позиции для стрельбы прямо там. Неужели Узел выслал для нас группу эвакуации? Хвала небесам! Потому что я совсем не уверен, что…
…..хххххХХХХХ
Боль ворвалась в мое тело и черепную коробку с такой силой, что не получалось даже кричать. Все что я смог — в последний момент вывернуться спиной вперед, чтобы Нефа упала на меня, а не наоборот. Оказавшись на иссушенной земле, я часто и прерывисто дышал, роя пальцами землю. Смотрел на синий небосвод, который постепенно заволакивала непонятная темная пелена. Вокруг царила суета, шел бой, но не для меня. Я плавал в мертвой тишине, и все окружающие звуки отдавались лишь легкой вибрацией в груди.
— Каин, нельзя сдаваться! Не смей! — воскликнула Ева.
Полностью с ней согласившись, я провалился на самое дно беспросветного мрака.
Интерлюдия. Пастырь
Стоя на возвышенности, Пастырь вдумчиво смотрел в сторону сполохов со стороны войсковой части. Доносившиеся звуки ясно говорили, что там идет нешуточный бой. Но это мало волновало лидера сектантов. Делить шкуру недобитого медведя было не в его правилах. Когда–нибудь настанет время, и тогда он подчинит себе и этот город, и многие другие. А может быть даже континенты? Мужчина задумчиво перевел взгляд на юго–запад, где над развалинами зданий виднелась верхушка громадины Ковчега. Дойдет очередь и до американцев. Когда–нибудь. Сейчас же следовало позаботиться о более мелких насущных проблемах, и сделать вклад в будущее.
Костюм химзащиты, оборудованный замкнутой системой подачи воздуха, привычно сидел на плечах старшего сектанта. За свои профессиональные годы ему немало пришлось походить в подобной спецодежде. С подчиненными все обстояло сложнее. Если догматы понимали риски, то обычные бойцы не привыкли чтоб что–то сковывало их движения. Они не боялись излучения благодаря сочетанию Синевы и поглощаемым в пищу измененным. Кто же знал, что это сочетание может в один день сыграть с ними злую шутку?
— Иногда Господь шлет нам предупреждения совсем неожиданным образом. Но не все готовы внять им, ибо не могут распознать и уверовать, — тихо произнес Пастырь слова, которые не так давно адресовал Каину.
Мужчина сокрушенно покачал головой. Вот уж где пути Господни неисповедимы. Предупреждал зеленого новичка, а следовало самому понять глубину собственной речи. Остережение в лице погибшего от инъекции бойца было прямо перед Пастырем, но лидеру сектантов не хватило проницательности чтобы понять, что в сим действе Бог вещает лично ему. Надо было убить и второго воина сделавшего инъекцию. Тогда неизвестная зараза, вступившая в реакцию с Синевой и поглощенными грязными биоклетками выродков, не разразилась бы смертоносной хворью для всей общины. Болезнь без разбору косила всех, кто хоть раз употреблял в пищу мясо измененных. Поэтому лидеру оставалось лишь собрать приближенных, и покинуть умирающую общину.
Недалеко от Пастыря сидели хмурый, как туча, Бурый и его подручный Гек. Рядом стояло еще двое догматов, чьи люди успели заразиться до того, как надели костюмы. Сюда бойцы дойти не смогли. Недалеко валялся труп Чука с отстреленной головой, а в паре метров от него — Батон, располосованный раскаленным боевым ножом от плеча до паха. В десяти шагах от них лежал Гиря. На теле громилы было столько пулевых отверстий, что сложно сосчитать. Но здоровяк справился с задачей, о чем говорило изломанное тело собирателя плоти в его руках. Надо же было нарваться на них уже на самой окраине города. Просто чудо, что их оказалось всего двое… Или же Божья воля?
Труп второго синтетика сейчас старательно и с интересом разделывал Скок. Работая, словно заправский мясник, Длань с любопытством изучал внутренности собирателя. Омерзительно. И в то же время интригующе. Пастырь до сих пор ни на мгновение не пожалел, что сделал ставку на этого ублюдка. Социопат, прирожденный убийца с надежно привитым поводком. Лучшая сторожевая собачка, которую только можно желать. И он продолжает развиваться по сей день. Замечательно.