— Вставай, Бурый, — произнес Пастырь. — Не время разводить сопли. Я знаю, что ты дорожил своими людьми, но они отдали свои жизни не просто так. Они даровали шанс новой надежде.
— Я понимаю, Пастырь, — тяжело вздохнул догмат, подымаясь. — Я все понимаю. Но без них будет тяжелее.
— Будет, — не стал спорить лидер. — Главное, что мы извлекли горький урок из своих ошибок, и теперь сможем не боясь обрести новых сестер и братьев.
Он похлопал ладонью по висящей на плече каркасной сумке.
— Как только саженцы обретут почву, мы найдем место, откуда можно начать все заново. А пока пришел час оставить этот город.
Понимающе кивнув, Бурый закинул на спину большой рюкзак. Гек и два оставшихся догмата последовали его примеру.
— Пойдем, Скок, время подгоняет.
Перемазанный в багровой жидкости сектант оторвался от трупа, кивнул и встал, сжимая в руках синтетическое сердце.
Впереди ждал нелегкий путь, но Пастырь верил в успех. Ибо Бог не оставляет своих детей без присмотра, и воздает им за веру и труд во благо Его!