Охранник попытался запрыгнуть на капсулу, но поскользнулся на округлой крышке и шлепнулся на пузо. Он поднял перекошенную рожу, уставившись на меня своими мутными глазищами. И в этих глазах я не видел ничего человеческого. Глубокие колодцы, полные первобытного голода, словно пожирали меня одним своим взглядом. А мне хотелось жить.
Мозг пропустил тот миг, когда я рванул с места. В ушах набатом грохотало сердце, но даже его заглушил разгневанный рев за спиной. По глупости я решил оглянуться, и успел увидеть, как Сергеич, рыча, в ярости отшвырнул мешающую ему пройти капсулу. Зато я, как идиот, споткнулся через гофрированную трубку и кубарем покатился по полу. Молоток улетел куда–то в сторону, а отверткой я чуть было не проткнул себе живот.
Встать не получилось — охранник успел нагнать меня. Правда усыпанный гофрой пол не пощадил и его. Сергеич рухнул рядом. Похоже, из–за сильных повреждений, левой рукой он совсем не мог двигать, поэтом снова повалился мордой вниз. Но это не помешало ему ухватиться правой рукой за мою щиколотку. Вскрикнув, я судорожно задергал ногой, одновременно второй пытаясь сбить цепкую руку. К сожалению, на моих ногах были мягкие сапоги, а не надежные берцы.
— Сергеич, б**, отвали нахер! — закричал я в сердцах.
Не знаю, из–за слов ли, а может ударов, но держащая меня рука вдруг расцепилась. Я рванул вперед, пытаясь пролезть под крупной стазисной капсулой. Не успел. Вскочивший охранник схватил меня за лодыжку и буквально выдернул из–под аппарата. Я со всей силы пнул нависшего надо мной Сергеича в пах. Раз, другой. Никакого эффекта. Словно быка в бок пинаешь. Не выпуская мою ногу, охранник раскрыл рот… да какой там рот — пасть! Пасть, которая распахнулась в два раза шире, чем это мог сделать человек без вывиха челюсти.
Нет, нихрена это не Сергеич! Уже нет! Я не знал, что за тварь передо мной, но человеком она точно не являлась!
Игнорируя мои попытки освободиться, монстр зарычал и навалился сверху. Резким движением он схватил меня за грудки и потянул к пускающему слюни зеву. Вывернувшись, я в отчаянии воткнул ему в глаз отвертку, но не тут–то было. Заклекотав, чудище хорошо приложило меня об пол, выбив дух. Пасть метнулась к моему горлу, и все что я успел сделать, впихнуть в нее свое предплечье. ППК под курткой хрустнул, пошел искрами и задымил. Но существо и не думало его выплюнуть. Крепко держа меня рукой и пялясь своими разномастными буркалами, оно постепенно усиливало сжатие челюстей.
Я снова смотрел в глаза смерти, точнее в глаз, но на этот раз буквально. Даже сквозь куртку и манжету ППК ощущалось, как под давлением моя кость начинает похрустывать. Лихорадочно соображая, я старался не поддаться боли и панике. На удары и толчки голыми руками тварь не реагировала. Я попробовал дотянуться до парализатора. Тщетно. Рука не достает, а ногой не получалось отстегнуть фиксатор. Мне нужно было хоть что–то, любая спасительная соломинка! Уже крича от боли, я вдруг увидел тот самый осколок стеклопластика, который за время нашего боя успел сильно погрузиться под шею твари.
Схватив его свободной рукой и выдернув, я, не обращая внимания на порезы, начал с остервенением вонзать клиновидный осколок в шею жрущего меня монстра. Окончательно озверев, чудище зарычало. Не ослабляя хватки, оно со всей силы замотало головой. Почти как крокодил, пытающийся оторвать конечность у жертвы. Но я колол и колол, сосредоточившись на одной конкретной задаче. Кровоподобная жижа хлынула мне прямо на лицо, я начинал захлебываться под этим потоком. Прикрыться или отвернуться не получалось, а остановиться — значило умереть.
Интерлюдия. Серп 2
Как такое могло произойти? Серп слышал голос Енны, слышал ее объяснения, но случившееся все–равно не укладывалось в голове. Офицеру очень хотелось проснуться в своей кровати, и осознать, что все происходящее лишь кошмар. Но, в то же время, он прекрасно понимал, что окружающее его безумие творится наяву. С уверенностью можно было сказать только одно — нельзя останавливаться. Бежать, нужно бежать, пока есть силы.
А ведь казалось, куда уж хуже? Едва в низинном городе появились солдаты АНР, Серп понял, насколько ситуация в Заповедном изменилась. Он решил рискнуть и спуститься ниже десятого уровня, чтобы проскочить места самых обширных обвалов. Но не срослось. Чем глубже отряд спускался, тем сильнее становился химический запах. А на седьмом уровне они встретили первых мертвых. Скрюченные, с исцарапанными шеями, валяющиеся в собственной рвоте. Для офицера это стало последним и крайне убедительным признаком того, что воздух внизу отравлен. Возможно, к тому времени концентрация вредных веществ успела значительно уменьшиться, но рисковать понапрасну не хотелось.