В любом случае теперь мне кровь из носу надо было попасть в биотический отдел, потому как с одной рукой мои шансы на выживание уменьшатся в разы. А значит, стояла острая необходимость как–то избавиться от измененного. Теперь я был уже вполне себе вооружен, и, возможно, самую малость опасен. Вот только встречаться с тварью лоб в лоб совсем не хотелось. Пускай сейчас измененный выглядит медленным и вялым, но кто его знает, каким он станет, увидев потенциальную жертву.
— Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет. Да, Лёха? — с горечью произнес я в пустоту.
Мой друг, в отличии от меня, всегда жил именно по такому принципу. Но в этот раз мне предстояло немного рискнуть. Я бы с радостью выманил измененного, да только что стазисная, что серверная, способные его удержать, могли мне рано или поздно понадобиться. А значит предстояло пободаться.
— Ева, у тебя теперь есть доступ к дверям биотического отдела?
— Подтверждаю.
— Ты сможешь приоткрыть двери так, чтоб эта страхолюдина не смогла пролезть, но достаточно, чтоб я мог в нее выстрелить?
— Я могу сделать небольшой проем и заблокировать систему автоматической остановки закрытия, чтобы измененный не выбрался наружу.
— Отлично. Тогда выведи изображение одной из камер с лучшим ракурсом на это чудище.
— Принято.
В углу интерфейса тут же раскрылось окошко, передающее изображение разгромленного отдела с застывшей в углу жуткой фигурой. Я подошел к стальным створкам на расстояние семи–восьми шагов, чтоб уж точно не промахнуться, и достал из кобуры фазовый пистолет. Направив оружие на вход, сделал глубокий вдох и спросил скорее себя, нежели Еву:
— Ну что, поехали?
— Инициирую частичное открытие дверей биотического отдела, — отозвалась напарница.
Послышался характерный шелест, и стальные створки замерли, разойдясь не более чем на двадцать сантиметров. Почти минуту ничего не происходило. Тварь элементарно не двигалась. За эти короткие шестьдесят секунд у меня во рту успело все пересохнуть, а руки начали изрядно дрожать. Тогда я решил ускорит процесс, и, как обычно в стрессовых ситуациях, с языка сорвалась какая–то ерунда:
— Эй, чудище болотное, выходи, драться будем.
И оно вышло. Да так резко, что позавидовали бы многие представители кошачьего рода. От былой медлительности твари не осталось и следа. Громадная лапища, метнувшейся через дверной проем, не достав до меня около метра.
— МАТЬ! — взвизгнул я, отшатываясь назад, едва не выронив фазовый пистолет.
Когда эти ручищи стали настолько длинными? Огроменная ладонь измененного втянулась назад и крепко сжала приоткрытую створку. Вслед за первой ладонью в прорехе появилась вторая, упершись в другую створку. А потом в проеме блеснули глаза. Голодные глаза хищника. Справившись наконец с паникой, я навел пистолет на глядящую на меня харю, плавно вдавил спуск…
И ничего. Выстрела не произошло. Не веря в лютый звездец происходящего, я нажал спуск еще раз. И еще, и еще. Но результат оставался прежним. Ева что–то пыталась кричать, однако я ее уже не слышал. Совсем. Потому как, вероятно, почуяв мою слабину, измененный всем своим весом налег на створки. Дверные механизмы заискрили, начали мигать красные огоньки на панели. И, к моему ужасу, двери начали быстро открываться. Ведь это же самое подходящее время для технической неполадки!
Бросив бесполезное оружие, я дернул застежку и потянул из петли парализатор. Что я, что измененный отчетливо понимали — еще пара секунд, и он меня сожрет. Мне даже показалось, что зубастая пасть растянулась в подобии ухмылки, а в мутных глазищах читалось предвкушении скорого перекуса.
То–то эта морда удивилась, когда получила заряд парализатора. Измененный дернулся, и, карикатурно изогнувшись, повалился на пол. Недолго думая, я подбежал и зарядил ему еще раз, чтоб наверняка.
Дальше торопился, как мог, но все–равно искал нужные мне флаконы с лекарством минут десять, из–за того, что множество шкафчиков и холодильников были заставлены подобным добром под завязку. И, должен сказать, что это были очень долгие десять минут. Вонь в биотическом отделе стояла такая, что приходилось дышать через тряпку. Я не знаю, как измененный настолько загадил помещение за пять суток. Да и знать не хотел. Под конец, уже чувствуя накатывающую дурноту, максимально быстро отыскал ППК Вероники Павловны.
Выскочив наружу со слезящимися глазами, я дрожащими пальцами нажал кнопку закрытия дверей, и лишь с облегчением увидев, что створки заработали и накрепко захлопнулись, бессильно сполз на пол. Одна из камер в отделе показывала мне, что монстр все еще продолжает валятся на полу. Вот только я почему–то был уверен, что долго это не продлится.