— Теперь я подключу вторую камеру. Не пугайся, опасности нет.
Легко сказать. Новая картинка с другого ракурса показала, что в каком–то метре от меня лежит туша измененного. И не одна. Рефлекторно я подался назад, вжавшись спиной в какую–то холодную пластину. Три твари напротив меня, среди которых лежала и моя старая знакомая, были упакованы в непонятный прозрачный материал. Что–то вроде полиэтилена, только очень плотного. На мордах у тварей были маски, а внутри «пакетов» тянулось множество трубок.
— Они мертвы. Угрозы нет.
Я присмотрелся. Действительно, вроде бы как никто из чудищ не дышал. Чувствуя, как в след за утихшей паникой меня потихоньку начинает пробивать озноб, я прижал колени к груди и обнял их куками.
— Ева, родная, какого черта тут происходит? Где я?
— Расспросы могут немного подождать, — продолжала командовать моя напарница. — Видишь, справа от тебя, там, где заканчиваются ячейки с телами, начинается ряд сидений?
Я присмотрелся к видео, любезно раскрытому Евой на весь интерфейс. Да, действительно, видно половину ближайшего посадочного кресла. Но чтоб добраться туда, потребуется карабкаться вверх по наклонному полу.
— Над вторым от тебя сидением есть закрепленный шлем. Камеры с той стороны больше не функционируют. Поэтому тебе придется доставать его вслепую.
— Зачем мне шлем?
— Чтобы не чувствовать себя кротом. На нем установлены визуальные комплексы, в том числе прибор ночного видения.
— Ладно, — я привстал, пошатываясь в кромешной темноте. Руки дрожали, словно у алкоголика со стажем. Слабость в ногах тоже не придавала оптимизма. — Этот шлем закреплен какими–то хитрыми фиксаторами?
— Стандартный закрытый шлем, как в вирт–играх. Снимешь с тела и наденешь.
— С тела?! — опешил я, едва не выпалив это вслух. — Так, Ева, я с места не сдвинусь, пока ты не объяснишь мне, что произошло, и где я нахожусь.
На несколько секунд воцарилась тишина, но потом напарница сдалась:
— Люди слишком уперты, но я поняла. Только учти: времени у нас может быть в обрез.
— Хорошо, я карабкаюсь, а ты рассказывай, — предложил я компромисс.
— Принято. Что последнее ты помнишь?
— Кажется, я видел, как парни в черном тащили тело Вероники Павловны… точнее измененного. А потом… меня оглушили?
— Верно, силовики Аргентума доставили тебя сюда, в свой транспорт. Затем раздели и поместили в стазисную ячейку.
— Известно, что им от меня было нужно?
— Данные отсутствуют.
— Ну да. Понахапали народа и консервируют себе, — проворчал я, пробираясь мимо жуткого пузатого тела. — Черт, скользко–то как.
— В остальных ячейках находятся измененные, а также обычные люди.
— Люди? Здесь есть еще выжившие?
— Конкретно сейчас ты единственный живой организм внутри этого транспортного средства.
— И на кой кому–то потребовались дохлые твари и трупы людей?
— На момент погружения, все они были живы.
Мои глаза округлились, а вцепившаяся в кресло рука чуть не соскользнула. Да какого хрена здесь вообще происходит? Я не успел обрушить на Еву длинную тираду, поскольку напарница поспешила меня перебить:
— Каин, давай по порядку, иначе ты сам себя запутаешь. Тебя, как и всех остальных, грузили в машину в бессознательном состоянии. Наша лаборатория была предпоследним местом, где силовики останавливались. Было еще одно, и новые тела в ячейках.
Я как раз уже добрался до цели. Раскорячившись на кресле, и зафиксировав себя ремнем безопасности, с отвращением начал ощупывать замерший рядом труп.
— Затем мы потерпели крушение.
— В смысле?
— Обвал, или что–то подобное. Транспорт рухнул в пролом, в следствии чего двое силовиков погибло. Пленников спасло то, что они находились в стазисном растворе и в зафиксированном состоянии.
— Это как же нас должно было тряхнуть…
— Столкновение было весьма мощным. Насколько я могу судить, мы провалились в низинный город. Определить уровень не получается. Наружные датчики сильно повреждены.
Мои руки обшарили знакомый после встречи в лаборатории закрытый шлем. С трудом удалось нащупать и нажать кнопку экстренного открытия за правым ухом. Зашелестев, шлем изменил свою форму. Прощупав, я понял, что передняя бронепластина уехала вверх, словно рыцарское забрало, а нащечные щитки подались немного в стороны.