Один раз я едва не столкнулся с тварями нос к носу. Спасло меня то, что кто–то из них зацепил что–то звонкое своей шаркающей походкой. Я успел юркнуть в узкий проулок и дождаться, пока группа измененных пройдет мимо.
Путь наверх занял гораздо больше времени, чем я предполагал. Некоторые лестницы обрушились, в других местах завалило улицы. Пришлось даже заночевать в мелком обувном магазинчике. Пролез под полуопущенной ролетой, проверил территорию и закрылся. Уснул быстро, даже не смотря на опасность. Организм уже просто не вывозил.
Особенно сложным оказалось выбраться с первого этажа на поверхность. Несмотря на множество выходов, ступени наверх часто заканчивались бетонной ловушкой. В иных местах мешали выродки, перекрывающие дальнейший путь. По итогу получилось вылезти через так называемый «служебный ход», ведущий внутрь рухнувшего здания. Выход немного завалило, но это были уже обломки мебели, дверей и окон.
Осторожно, стараясь не поранить руки об осколки стеклопластика, я вылез наружу, вытянул рюкзак, и только потом понял, что надомной больше ничего нет. От здания остались только частично обвалившиеся остатки трех наружных стен. Вместо четвертой, слева от меня, возвышалась целая гора каменных нагромождений. Множество этажей сложились плотной стопкой, рухнув набок, словно от взрыва опытного подрывника. С ума сойти! Чем же это так приложили? Но следовало признать, не упади здание набок, я бы еще не один день мог лазить под землей.
В этот момент Ева напомнила о маске химзащиты, которую я смиренно нацепил на свою уставшую рожу.
Стараясь не шуметь, что получалось с горем пополам, я пробирался по развалинам, двигая в сторону улицы. Требовалось оценить ситуацию снаружи, и тогда уже принимать окончательное решение, куда направиться дальше. Но когда я шагнул в одну из многочисленных брешей во внешней стене, моему взгляду предстало то, к чему я был совсем не готов.
— Твою–то мать!!!
Город. Заповедный. Его больше не существовало. По крайней мере в полноценном значении этого слова. Передо мной предстал остов, скелет некогда цветущего и прекрасного мегаполиса, затмевающего своей зеленью и умиротворением многие другие крупные города Русской Империи. Теперь зеленый сменился цветами пепла, сажи и грязи. Куда ни глянь — не найти ни одного уцелевшего дома. Все высотки развалены, срезаны, обрушены. Как будто какой–то исполин прогулялся по городу, старательно топча и валя дома, словно замки из песка. Все те уцелевшие огрызки и недобитки строений, которые я мог рассмотреть, редко подымались выше десяти этажей.
Про верхний город вообще лучше просто промолчать. Он исчез. Рухнул вниз вместе со всеми аэротрассами, опутывающими его хитросплетенной паутиной. При других обстоятельствах, я может быть и позлорадствовал бы над судьбой зазнавшихся небожителей. Но сейчас не получалось даже осознать масштаб того песца, который посетил наши края.
Вместо широких оживленных улиц во все стороны от меня расползались усыпанные обломками полосы, усеянные брошенными и гниющими под открытым небом автомобилями. Потребовалось время, чтобы мое сознание начало выделять особые детали в царящей вокруг разрухе. А именно — следы прошедших тут и там боев. Воронки, выбоины, особо темные пятна на стенах, опалины от огнеметов и потекший камень от работы плазмеров. Я даже рассмотрел пару раздолбанных в хлам ВМП (воздушная машина пехоты), перегораживающих перекресток метрах в двухстах от меня. С виду вроде бы наши, но точно с такого расстояния не скажешь. Да и приближаться к ним я как–то особого желания не испытывал. Там, кажется, даже что–то вроде баррикады. Нет уж, нафиг надо!
Посмотрев по сторонам и оценив всю глубину той жопы, в которую угодил Заповедный, а вместе с ним и я, попытался прикинуть свои дальнейшие действия. Оставаться вот так стоять на открытом пространстве — себе дороже. Черт его знает, сколько измененных бродит по округе. Поэтому, я поспешил укрыться за остатками стены, умостившись там на крупную балку. Разумеется, долгими и нудными вечерами в лаборатории я распланировал свои действия на много дней вперед. У меня был план А, план Б, и так далее. Теперь всеми этими стратегическими изысканиями можно было смело подтереться.
Так что делать, и куда идти? Я все еще лелеял надежду, что от моего дома осталось больше, чем от домов в округе. Двадцать седьмой этаж. Какие шансы, что он уцелел? А если уцелел, то насколько? Без понятия! Значит топаю домой, а там уже по обстоятельствам. Раньше подобная прогулка заняла бы минут двадцать. А теперь хорошо бы дойти хоть за час–полтора. Кроме того, меня чем–то пугала пустота уходящих в стороны улиц. Я безусловно рад тому, что не наблюдаю тварей, рыскающих городом в поисках перекуса, но полный штиль тоже порядком настораживал. Тогда я еще не знал, что это просто видимость.