— Дзыга, свет, — скомандовал главный, и через несколько секунд все вокруг осветил теплый свет походного фонаря. Держал его в руках молодой худощавый парень, выше меня где–то на полголовы.
А затем, словно поймав мощный флешбек, я вдруг осознал, что все окружающие меня люди имеют множество одинаковых черт. Все поголовно носили странные черные шапочки, похожие на свернутые балаклавы, несмотря на то, что на улице было относительно тепло. Это могло объяснятся тем, что каждый из незнакомцев, судя по всему, был наголо выбрит. Может там и оставались какие–то чубчики, но шапочки это скрывали. Каждый, кроме старшего, был оголен по пояс, и покрыт какими–то рисунками и узорами серых, черных и красных цветов. Блин, ну прям какая–то дикая смесь кельтов и гопников!
А еще я вдруг осознал, что все это время бежал без маски химзащиты. Ее вообще нигде не было. Скорее всего тот измененный, что накинулся на меня из засады, сорвал маску с пояса. Или нет. Мало ли где еще я мог посеять свое добро. Но глядя на окружающих меня молодчиков, разодетых в одни штаны, я уже не был так уверен, что мне нужно волноваться о плохом воздухе. Они же не мрут.
Главный в этой шальной компании носил кожаный жилет. Сначала мне показалось, что это косуха, а сидящий передо мной широкоплечий мужчина — байкер. Но нет. Кожанка была довольно тонкой, без застежек и заклепок, напоминая скорее накидку, нежели аксессуар любителя погонять на байке. Да и выкрасили ее во все те же черный, серый и красный цвета. Пока я тупо пялился на главаря, мужик так же само пристально рассматривал меня, задумчиво потирая свой квадратный подбородок.
— Нда, — наконец выдал он, — на выживальщика не особо смахиваешь. Экипа так себе, снаряги кот наплакал. Хм. Ну что, хвастайся, как дошел до жизни такой? Что привело тебя в наши края?
Почему–то правдой делиться с этими парнями мне пока совсем не хотелось. Да, возможно они спасли мне жизнь, но в них было что–то странное. И речь даже не о манере одеваться, или желании раскрасить себя от шеи до пупа. Нечто совсем иное тревожным звоночком дилинькало где–то на краю сознания, но никак не давало себя уловить.
— Да так, завалило в низинном городе, когда обстрел начался. Больше месяца наружу ход копал, — как говорится, полуправда — лучшая ложь. — Вот только вчера выбраться сумел. А тут такое… — я качнул головой в сторону выхода на улицу.
— О, с нами тут вообще жизнь круто пошутила, — хмыкнул главарь. — Тебя как звать–то?
— Каин, — решил я использовать системное имя.
— А меня можешь звать, Бурый, — кивнул собеседник, насмешливо улыбаясь. — Так говоришь, Каин, там откуда ты вылез, еще осталось полезное барахлишко? Смотрю ты кой–чем снарядился в дорогу, даже оружие нашел, — он указал на пояс и кобуру.
— Не совсем уверен, что ты подразумеваешь под полезным, но оружия там больше нет. Найдется немного пищи. Не так чтоб нормальной, но, если есть пищевой синтезатор, то сгодится. Можно добыть кое–что из медпрепаратов, техническую аппаратуру или простой инструмент, на манер молотка и пассатижей. Вот только лазить туда теперь — себе дороже. Гиблое место.
Я пытался придать своему голосу напускного страха, но дядька оказался пуганным:
— Ну, за это можешь не беспокоится. У нас всегда найдутся смельчаки, любящие лазить по злачным местам. А если надо, то мы им и подсобить сможем, — Бурый бросил на меня еще один оценочный взгляд. — Дорогу–то туда показать сможешь?
— Смогу, — не собирался я сбавлять к себе интерес. — Но проще карту нарисовать, или слепками памяти путь проложить. Не охота лишний раз туда–сюда шляться.
— Можно, конечно. Но провожатый всегда надежнее. — Главарь задумался, а потом махнул мне рукой. — Ладно, не забивай себе голову. У нас с ресурсами дела так себе, вот и интересуюсь. Ты лучше расскажи, как сам выживал больше месяца?
— Почему сам? — пожал я плечами, увиливая от ответа. — Была со мной пара коллег. До Импульса.
— О как! — удивленно хохотнул «байкер». — Неужто порешил их?
— Вроде того, — скривился я, тряхнув головой. — Малоприятные воспоминания.
— Понимаю, понимаю, — кивнул Бурый. — Каждому из нас довелось пережить херовые деньки после Импульса, и всякого дерьма нахлебаться.
Вернулись те двое, которых звали Чуком и Геком. Они что–то оживленно обсуждали между собой, но, подойдя, тут же замолчали. Не смотря на всю непринужденность, которую проявлял каждый из окружающих меня мужиков, чувствовалось, что дисциплина в отряде железная.