Пришел в себя я быстро. Но еще раз убедился, что это ни разу не вирт. Там я мог лихо закидывать врагов грантами, а тут после первого же взрыва воплю, как маленькая девочка. Впрочем, краснеть об этом было некогда. Жуткий горн снова протрубил, и мне почему–то показалось, что теперь вся накопленная в нем злоба направлена на нас.
К тому моменту, когда мы добрались до финишной прямой, стало понятно, что граната не особо–то и помогла. Тьма тянулась вслед за нами по широкой улице живой бурлящей массой, внутри которой абсолютно ничего не было видно. Но множественные звуки копошения и шуршания за темной пеленой пугали меня до усрачки. Не сбавляя хода, я повернулся и дал залп из импульсной пушки. Смолистая мгла проглотила заряд даже не поперхнувшись. За пеленой что–то загремело, послышалось гневное рычание, но на этом всё. Смертельный фронт и не думал притормаживать. Следом пришла мысль, что на таком расстоянии эффект от импульсника минимален.
Впереди показалась насыпь ведущая к узкому выходу на поверхность. Я снова начинал понемногу хрипеть. Сидячая работа, будь она неладна! При виде выхода меня вдруг посетила мысль, которой я поспешил поделиться с Брасом:
— А что если на улице до сих пор идет дождь?
— Тогда мы скорее всего сдохнем еще до полуночи, — выдал солдат тяжело дыша. — Но уж лучше так, чем знакомиться с этой хреновиной.
Зашибись перспектива! Но сидеть на попе смирно я не собирался, не наш метод. На системных часах — пять вечера. Очень хотелось верить, что прошло достаточно времени, чтобы стихия утихла.
Когда мы вырвались на безоблачную поверхность, копошащаяся тьма отставала от нас буквально на каких–то пятнадцать метров. Я уже фактически задыхался. Слишком много снаряги, слишком тяжело, плюс почти неделя без нормального питания. Я прекрасно понимал, что если преследование продолжится и на поверхности, то моя песенка спета.
В моей руке оставался всего один козырь, и мне пришлось его разыграть. Я активировал «Чистый разум».
ХХХХХххххх…..
В этот раз все было иначе. Уж не знаю в чем причина, в реальной боевой ситуации, или же мой организм просто полностью адаптировался под использования навыка, но пустота, в которую окунулось мое сознание, стала иной. Теперь это был не холодный вакуум, толстой пеленой отделяющий меня от окружающего мира. Нет. На сей раз я чувствовал себя, как какой–то буддийский монах во время медитации. Просто долбаный Шаолинь! Я спокоен, мир вокруг ярок, но не мешает плавному ходу мысли. Причем вполне себе такому бодрому ходу. Моя соображаловка быстро сопоставила все факты и вытянула из подкорки воспоминание нашей с Пастырем беседы. Он говорил, что выходы при необходимости можно обрушить.
Я резко дал по тормозам, игнорируя покрывающего меня матом Браса. Разворот, упасть на колено, прицелится в потолок прохода, через который мы только что выбрались. Выстрел. Импульсная пушка натужно ухает, и ударная волна сотрясает бетонные обломки. Второй выстрел, третий. Пальнул бы и последний раз, но в каменном завале что–то надломилось и проем с грохотом завалило. Мы поспешили в сторону, чтоб не попасть под лавину потерявших опору обломков.
— Придурок! — заявил солдат, едва мы остановились. — Хоть бы предупредил!.. Но молодец. Не думаю, что эта фигня теперь пролезет наружу. По крайней мере, не здесь.
— Надо уходить, — услышал я собственный, совершенно безэмоциональный голос. Ни дать не взять, натуральный синтетик. Но ужаснуться этому, пока действовал навык, я не мог.
Видимо Брас подумал также, потому как глаза его расширились, а ствол опасно Аэски повернулся в мою сторону.
— Спокойно, — поднял я ладонь в примиряющем жесте. — Это побочка навыка.
Мы успели отбежать почти до самого окончания насыпи, укрывающей бывший вход в логово сектантов. Я не слышал голодного клекота или уже привычного рева. Не видел признаков даже малейшей опасности. Свято верил в то, что измененные больше не суются в эту часть города. Поэтому, когда ко мне молча скользнуло несколько скрывавшихся за насыпью силуэтов, я едва не облажался. Не будь активирован «Чистый разум», меня почти наверняка бы сожрали. А может и Браса тоже. Потому что выродков было много. Но те доли секунды, которые человек обычно тратит на испуг, осознание ситуации и панику, были потрачены мною с пользой.