Мне становилось все больше не по себе, когда возвращалась в мир своих снов. Единственным светлым лучиком в этом месте был мой огонек, который мы совместно с ним окрестили Барни. Каюсь, в свое время лопала этих сладких мишек пачками, а тот медвежонок, что был нарисован на упаковке и периодически появлялся в рекламе, запал в душу.
Итак, только Барни помогал выдерживать весь натиск, с которым на меня сваливалась информация. В какой-то момент он стал заменять мне Аглаю, которой так не хватало. Я рассказала искристому другу о наших взаимоотношениях и поделилась своими переживаниями.
- Слушай, Вик, ситуация крайне странная, - подметил он. – Надеюсь, они там ничего дурного не задумали…
- Это ты о чем? – откровенно недопонимая, спросила у огонька.
- Да, так. Не бери в голову, - ответил друг и словно досадливо вздохнул. – Ты лучше расскажи, как сегодня свидание прошло?
- Ой, - зарделась я, опустила очи в пол и продолжила, слегка краснея. -Как-как, хорошо прошло. Очень даже. – И засмущалась окончательно.
- Ай, лиса! Аккуратно там! Нечего по мальчикам шастать! У нас тут столько дел, столько нужно успеть сделать! – на последней фразе голос его все повышался.
- А куда нам торопиться-то? – подняла глаза на Барни и уточнила, так как саму последнее время одолевало странное гнетущее чувство.
- Надеюсь, что никуда! – Как с неразумным ребенком начал разговаривать огонек. – Слушай, дел реально по горло, тебе еще политику стран изучить надо, хоть один язык выучить, кроме местного. А то он тебе легко достался – ничем не отличается от вашего. А другие языки они знаешь какие! Уууух! – пустил искорку. - Сложные, в общем.
И пошел процесс изучения всего и вся. Откуда Барни знал столько об этом мире – я не знаю, но он очень помогал, когда даже во время медитаций и общения с ним проводил мини-лекции на разные темы. Так и получилось, что к началу зимних каникул и празднования местного Нового года я уже довольно неплохо понимала, где нахожусь.
Интересным моментом стал тот факт, что Аглая, по непонятным для меня причинам, скрывала информацию, которую после разговоров с Барни я считала важной. Это проявлялось в политике и отношениях между странами, потом перешло к темам о магической составляющей. Она так и не смогла мне объяснить, почему таких, как она, быть не должно. Что о них знают, но не трогают. Забирают и наказывают лишь тех, кто переходит грань допустимого. А что из себя представляет это допустимое, она опустила.
В общем, складывалось впечатление, что меня специально дурят. А если сложить резко изменившееся отношение и все остальное, то получалась не очень радостная картина. До чего она доведет – непонятно.
- Вика, меня больше смущает то, что я даже предположить не могу, что они задумали, - решил откровенно поговорить Барни.
- Не знаю. Но держу ухо востро. – С искренним сожалением и досадой произнесла я. – Аглая сказала, что скоро приедет Элоиза и еще несколько гостей. Поэтому она готовит для меня наряд на праздники, чтобы я смогла достойно их встретить и не упасть в грязь лицом.
- Мне это не нравится! – мой яркий лучик перешёл на рычание и залетал по кругу, явно нервничая.
- Я тебя в этом поддержу. Чую, что добром их приезд не закончится. – Подтвердила его мысли.
- Вика, нам надо бежать! – скорость, с которой стал носиться Барни, заставляла голову кружиться.
- Да куда я убегу?! – обреченно произнесла и села. – Ты не хуже меня знаешь, что я не понимаю, как сделать так, чтобы просыпаться в другом месте, кроме этого. Меня будто магнитом притягивает сюда.
В этот момент мой огонек стал резко надуваться, заполоняя все свободное пространство нашего с ним темного укромного уголка, грозя вот-вот лопнуть.
- Спокойно! Барни! Остановись! – почти кричала я. – Да успокойся же ты! Все будет хорошо!
Понимая, что он никак не реагирует на мои слова и просьбу, из глаз хлынули слезы. Мне казалось, что сейчас точно что-то произойдет, что я потеряю ставшего таким родным и любимым огонька. Поэтому в отчаянии крепко закрываю глаза, резко встаю и выбираю тот самый миг, когда он будет проноситься в сотый раз рядом. Не думая, что творю и чем это может закончиться, просто прыгаю на него, пытаясь схватить.
В этот момент область груди обдает таким жаром, что кажется, будто ко мне приложили кусок раскаленного железа. От боли я закричала, но не выпустила своего друга, который силился вырваться.