Постепенно до меня стало доходить, что возвращаться мне больше некуда. Я не хочу видеть пустую квартиру, хоронить родителей, отправляться Бог знает куда и к кому. И мысленно прошу у мироздания, чтобы оставило меня здесь, на Ларии.
Через какое-то время Аглая уложила меня обратно, укрыла одеялом и ушла на кухню. Кажется, я задремала. Но проснулась от тихих голосов, что доносились из столовой.
- И что теперь делать? – спрашивает тетушка у кого-то.
- Ждать и обучать. Наш вектор с девочкой не меняется.
- А вдруг она не захочет помогать. Особенно теперь, учитывая обстоятельства.
- Так сделай так, чтобы захотела. Это твоя обязанность! Орден поручил тебе присматривать за девчонкой. Вот и присматривай! Наплети что-нибудь, как ты умеешь. Тебе не привыкать! -зло ответили ей.
Пара минут тишины тянулись вечность. Я прочно осознавала, что сейчас смогу услышать что-то важное для себя. И не прогадала.
- Но как я ей скажу, что она теперь останется здесь навсегда?
- А ты не говори. А если сама догадается, просто подтверди, что мыслишь в том же направлении, - шелест юбки о пол, четкий перестук каблучков. – И помни: в случае неудачи, ты пойдешь под раздачу прямиком за ней. Скоро увидимся. Не забудь подготовить девчонку!
Звук закрывающейся двери заставил меня вздрогнуть. Это что же получается, мое желание исполнено? Вроде и хорошо, наверное. Единственный момент не учли эти ведьмы: с ними я больше не останусь.
Еще немного дала себе полежать в кровати, собралась с мыслями и вышла к тетушке продолжать играть свою роль. На виду у всех надо быть сильной, как говорила мама. Мама… Вновь при воспоминании о родной душе стало больно.
Меня заботливо усадили за стол, налили какого-то отвара с успокаивающими травами. Попытались накормить. Любую попытку разговора я пропускала мимо ушей, находясь в каком-то состоянии апатии.
- Эй, Вика. Все будет хорошо! – попытался успокоить Барни. – Я всегда буду рядом, малышка.
На его слова поддержки я ничего не ответила, лишь улыбнулась мысленно. Но и этого моему огоньку было достаточно. Я понимала, что все чувства и эмоции мы делим пополам. Поэтому ему сейчас тоже не сладко, в этом я была абсолютно уверена. И также осознавала, что без возможности поделиться душевной болью с Барни, я бы сейчас продолжала лежать, оплакивая маму и жалея себя несчастную.
- Сегодня отдохни, а завтра поговорим. Нужно срочно понять, что происходит и чем нам это будет грозить.
На этой прекрасной ноте мы закончили внутренний диалог, а я осталась наедине с Аглаей, которая старалась, как наседка, окружить меня заботой, в которую теперь не верилось.
Весь день прошел в каком-то спокойном режиме. Под действием трав я монотонно перебирала сборы, экспериментировала с элексирами и периодически общалась с Барни. Вечером, как обычно приняв душ, легла в кровать и попыталась уснуть. Но сон никак не хотел приходить ко мне и укутать своими объятиями. Переворачиваясь с одного бока на другой, я постепенно устала от этого состояния. Легла на спину, всмотрелась в потолок и стала думать, чем дальше заняться.
Первым пунктом моей новой жизни стали эксперименты с перемещениями. До сих пор под вопросом стоял момент переноса в свой мир. Хотя Аглая с кем-то говорила о том, что путь туда для меня закрыт, я все равно была уверена в обратном.
- Барни, - мысленно позвала друга.
- Чего тебе не спится, неугомонная? – полусонно ответил огонек.
- Слушай, а ты тоже считаешь, что домой я уже не попаду?
Он долго молчал, размышляя, а после ответил:
- Не думаю. Нутром чую, что дело нечисто. Надо только понять, где искать нужную информацию и обучиться.
- Поддерживаю. Мне кажется, что Элоиза не просто так держится за меня.
- От ведьм стоит ожидать чего угодно, - он сладко зевнул. – А теперь нам обоим необходимо поспать. Утром жди в гости Керриана. Уверен, он придет.
- Доброй ночи!
- И тебе тем же концом и по тому же месту! – как всегда напоследок сказала эта язва.
На удивление, после недолгих размышлений, мне быстро удалось уснуть. А то, что я видела во сне, вообще поразило в самое сердце.
Моя любимая и дорогая мама нежно обнимала меня на скамейке под нашим деревом, куда мы приходили каждое лето, чтобы вместе почитать и устроить небольшой дамский пикник. Она толком ничего не говорила, лишь радовалась тому, что нам удалось в очередной раз улизнуть из города и побыть вдвоем.
Вот мама отрывается от меня, смотрит за спину и по ее выражению лица, полному ужаса, я понимаю, что позади происходит что-то страшное. Резко поворачиваюсь и вижу долину, покрытую густым слоем тумана и темени. То тут, то там начинают зажигаться огни факелов, но людей пока не видно. Смутно проглядываются силуэты в длинных одеждах с капюшонами. Они начинают какой-то непонятный, но завораживающий танец. Соединяясь в незнакомые символы, они вновь и вновь расходятся по кругу. Слышится чей-то клич. После него все фигуры-огоньки подходят к центру круга и зажигают большой костер, сноп искр которого поднимается высоко в небо, окутанное тьмой. И лишь полная луна словно поглощает в себя этот свет.