Я вздохнула. В былые времена я бы снова провалялась целый день под одеялом, но не сегодня. Сейчас даже не было возможности придумать причину, по которой можно было бы остаться в своей комнате. Да и глупо было бы упускать каждую свободную минуту в этом дворце. Наша поездка должна запомниться надолго. При условии, что ночные кошмары не будут приходить ко мне каждую ночь.
Иногда я задавалась вопросом, а не безумна ли я. Возможно, пока я не начну видеть призраков, все вполне можно принять за обычное переутомление.
Звук открывающейся двери и грохота колес отвлек меня от мыслей, но я даже не успела заметить, кто потревожил меня, поскольку увидела только закрывающуюся дверь.
Я резко соскочила с кровати и кинулась к своему чемодану, вытаскивая оттуда телефон, поскольку была уверена, что там будет вереница пропущенных звонков от нашего экскурсовода, а затем от мамы, которую уведомили о моей пропаже. Не верилось в то, что поиски розетки в моей комнате увенчаются успехом, но, к моему удивлению и искреннему счастью, за прикроватной тумбочкой я нашла оплот цивилизации. Недолго думая, я включила сотовый телефон, который неприятно завибрировал, представляя моему взору весьма неприятную картину. Надо было звонить, пока не поздно.
Первым делом я позвонила нашему экскурсоводу, которому сказала, что более мы не нуждаемся в их услугах, а на самолет осуществим посадку самостоятельно. Она была очень недовольна нашим отсутствием, и в ответ мне наговорила много неприятных слов, потому что за столь короткое время наши родители умудрились поставить на уши всю их экскурсионную компанию. Я лишь закатила глаза, удивляясь, как еще нас из-под земли не достали.
Если с экскурсоводом я могла вполне спокойно переговорить, не подвергая свои нервы столь сильному воздействию, то последующий разговор с мамой просто выбил почву у меня из-под ног. И больше в этом случае мне стоило поблагодарить бабушку, которая обрисовала самые ужасные истории моей кончины всей моей семье.
- Ты с ума сошла? Нельзя так безрассудно поступать и пропадать, оставляя позади экскурсионную группу. Ты же не только их подводишь, но и нас тоже. Зачем мы тогда помогали тебе с поездкой за границу, если ты не можешь элементарно следовать программе? – спокойно проговорила мама. Однако я в трубку слышала недовольные возгласы бабушки, которая отчаянно со мной хотела поговорить и пыталась через маму узнать подробнее о моем состоянии. – Ты где?
Я вдохнула и выдохнула. Вдох – поглощение энергии, выдох – спокойствие. Я повторяла это как мантру, просчитав до десяти, чтобы не дать волю своему взрывному характеру. Я ненавидела, когда меня контролировали.
- Я не знаю, как тебе сказать, чтобы ты не очень сильно за меня волновалась. Мне удалось побывать на приеме у шейха.
- Анна! Тебя же в гарем заберут! Это может быть наш последний разговор! – бабушка все-таки сумела выхватить трубку у моей мамы и теперь чуть ли не кричала мне прямо в ухо. Меня пробрали мурашки.
- Никто не собирается меня забирать ни в какой гарем. Я просто нахожусь в гостях. Вчера вот состоялся прием, на котором было множество гостей из западных стран. Я обещаю, что вернусь через пару недель. Дай, пожалуйста, маму.
- Я требую, чтобы ты вернулась домой. – твердо проговорила бабушка, срываясь на последнем слоге.
- Со мной все будет хорошо. Я не одна. И я уже достаточно взрослая, чтобы о себе позаботиться.
- Дочь, с тобой точно все в порядке? – спросила мама на другом конце провода. Как же хорошо, что мне более не пришлось разговаривать с бабушкой.
- Да, мам, все хорошо. Не волнуйся за меня. Давай я буду звонить тебе каждый день, чтобы вы не переживали за меня. Я, конечно, понимаю, что нахожусь в незнакомой мне стране, но люди здесь весьма дружелюбны. Так что если вам будет проще знать, что со мной все в порядке, я буду вам писать и звонить каждый день. Давай, до встречи. Буду через пару недель. – быстро и спокойно проговорила я, стараясь закончить этот неприятный мне разговор.
- Хорошо, не забывай информировать нас каждый день. Целую. Пока.
Я любила маму за то, что она не задавала лишних вопросов. Если я захочу – я сама расскажу, что со мной происходило. И я всегда могла без особой опаски сказать ей, где я и что со мной. Она бы никогда не осудила меня за мои поступки.