— Приехали!
— Что это значит? Что с Настей? Куда приехали?
Командир спецназа толкнул Андрея и крикнул еще громче:
— Приехали, просыпайся!..
Он открыл глаза, увидел бородатого мужчину и едва не испугался. Но все же успел сообразить, что это водитель грузовика.
— Приснилось что-то страшное?
— Да, немного… Спасибо, что подвез. Сколько с меня?
— Парень, брось! Можно хоть иногда сделать что-нибудь не за деньги!
— Да, конечно, можно. Огромное спасибо и... удачи на дороге!
— Спасибо, странник! Больше не попадайся под ноги бегающим по лесу деревьям!
— Да уж, постараюсь.
— Все, давай, меня уже на базе заждались.
Грузовик тронулся, клубы дыма что-то напомнили Андрею… ах, да, этот сон! Раньше ему такое не снилось. И не понятно, к чему привиделись все эти взрывы и боевики…
Минут за сорок он добрался до своего дома. Стук сердца снова набирал обороты, неизвестность делала свое дело. Андрей вошел в подъезд, услышал, что за ним кто-то входит, и обернулся…
* * *
Толчок был настолько сильный, что Настя проснулась. Таинственный великан исчез, вместо этого появилось чувство пустоты, как будто кто-то выпил ее до дна, и она полностью обессилела, не могла даже пошевелиться. К этому добавилось чувство безысходности: она взаперти, и похитители сейчас будут вытягивать из нее информацию...
— Давай поднимайся!
Девушка поднялась. Как и ожидалось, двое пришли за ней.
— Пошли. Шеф ждет.
— А как его зовут?
— Егор Петрович.
— Ты что?! Зачем ты его назвал, болван? Ты все забыл?!
— Да ладно, че ты паришься? Она и так уже того…
— Че ты мелешь, баран?!
Они продолжали препираться, а Настя между тем вспоминала, знает ли она человека с таким именем. Но память не давала положительного ответа. Ладно, главное — выбраться из этой комнаты…
— Ну, что, идем?
— Ха! Ты смотри, какая борзая: командовать собралась! Ты че, дуреха, совсем попутала рамсы?!
Один из мужчин начал грозно надвигаться на нее, но девушка выскочила в коридор и тут же попробовала нащупать внешний мир. Это было нелегко сделать: они были в бетонном бункере глубоко под землей. Она чувствовала, что наверху над ними большая преграда и ей нужно подняться выше. Двое вышли вслед за ней, и они пошли по узкому коридору.
— Направо.
Она свернула направо. Вот! Перед ней была лестница, ведущая наверх. Теперь нужно подготовиться, собраться с силами, и, когда она преодолеет этот пролет лестницы, нужно снова попытаться отослать мыслеобраз. Последние ступеньки закончились, и Настя, напрягшись изо всех сил, попробовала мысленно прорваться сквозь бетон. Она почувствовала точкой внимания поверхность земли, пробежалась по зданию, в котором находилась, но поняла, что ее сил не хватит, чтобы отослать мыслеобраз. Нужно подняться еще выше… Но, увы, они зашли в комнату, где в кресле восседал мужчина средних лет, и Настя поняла, что это конечная остановка. Своим видом мужчина показывал, что он здесь главный. Значит, допрос, скорее всего, будет происходить здесь. Где-то она видела этого Егора Петровича… но где? Где?
— Какие люди! Сама Анастасия Петровна к нам пожаловала! Милости просим, присаживайтесь. Чай, кофе, вино, коньяк? Что желаете?
— На свежий воздух желаю.
— Прямо вот так сразу?
— Да, сразу. Сейчас!
— Слушай меня внимательно… Ты сейчас не в той ситуации, чтобы показывать свое «я». И, если тебе недостаточно моих слов, я попрошу ребят объяснить это в другой форме. Что выбираешь?
— Ладно, говори, чего хочешь?
— Вот, совсем другое дело! Так, вы свободны, мы с Анастасией Петровной пообщаемся наедине.
Охранники молча вышли.
— Ну, что, Настя, приступим? Сперва объясню правила: я спрашиваю, ты отвечаешь, если вздумаешь юлить, я тебя посажу на цепь… на месяц, для начала. Я не спешу. Надеюсь, тебе все ясно?
— Да, ясно.
— О’кей… Я хочу выиграть президентские выборы с помощью контролируемых сновидений. Я уже все обдумал. Ты свои возможности знаешь, и я знаю твои возможности, и это вполне осуществимо. Если будешь сопротивляться или выкладываться не на сто процентов — тебя ждет цепь. Итак, я дам тебе время поразмыслить, как ты видишь решение данного вопроса. Потом ты изложишь свою мысль, а я свою, и …сойдемся на том, что будет приемлемо. Ну, как, задача ясна?