– Как насчет роли жены?
– Да никак! Мы из разных миров, может здесь роль жены только в том состоит, чтоб чесать ему пятки перед сном! Или быть сутенершей при его гареме.
– У тебя какой-то разброд в понятиях. Сутенерша – это…
– Я знаю кто это. Просто не надо о нем. Пожалуйста, не надо.
– Не буду.
Глава XXVI
С деревенскими мы прощались в несколько этапов. Сначала вернувшийся авторитет принес нам кувшинчик молока вместе с поилкой для младенцев, которая в глазах «дикарки» выглядела как соусница. Позже мне наглядно продемонстрировали, как этим пользоваться, а пока я с удивлением внюхивалась в искреннюю радость-гордость вручавшего эту глиняную финтифлюшку мужика. За свою благотворительность авторитет ничего не потребовал, кроме как, чтоб мы незамедлительно тронулись в путь. Сапожник чесал щетину и тупо пялился на мои ноги. Низкорослый бородач на прощании не присутствовал.
Собственно мы тоже о нем не вздыхали с большой грустью и не вспоминали ровно до тех пор, пока не узрели его на краю рощицы, через которую проходила дорога. Видимо мужичок тщательно готовился к нашей встрече, поскольку его «заманчивое» предложение обменять сапоги на пол каравая хлеба было мне понятно без перевода. Пышущая недовольством Йискырзу просто демонстративно протопала мимо. Непредвиденно появившийся «купчишка» даже попытки не сделал остановить ее. Оно и понятно: сапоги же на моем рюкзаке висели. Поэтому на долю «благородной леди» пришелся только косой взгляд, да радостный эмоциональный всплеск, что «придется» иметь дело с дикаркой, не знающей истинной стоимости вещей.
А вот чуйка дикарки подсказала ей, что на самом деле у товарища для торговли в кустах припрятан вагон и маленькая тележка разнообразного товару. Кстати, маленькая тележка оказалась не фигурой речи, а реальностью. Я как увидела ее, так сразу поняла: без нее не уйду. А на ней еще пара кувшинчиков стояло, да мешок лежал. Такая цена сапог мне понравилась. У мужика, естественно, подобный «разгром» в планах не числился, но, как говорится, человек предполагает, а богиня, то есть я, располагает. В результате любитель хорошей обуви остался с сапогами и огромным недоумением, как его угораздило «проиграть» торг малахольной девице, которая и говорить-то толком не может. Ну, не объяснять же ему, что я со своей чуйкой набалатыкалась торговаться на наших рынках. Валерка мне все уши прожужжал, что с такими способностями легко пробить дорогу к большим деньгам. Даже очень большим деньгам. Вот только для меня такой путь означал жизнь в грязи человеческих эмоций. Спасибо не хочется. Брезгливая я. Лучше иметь меньше, да чище. Во всяком случае, для меня так лучше. Однако если надо – то надо. Так что извини мужик, но нам сейчас все сгодиться сможет. К тому же бородач, заплатив такую цену, отдал далеко не последнее. в худшем случае заплатить. Пострадавшее же самомнение ему стоило рассматривать как дополнительный плюс.
Как только незадачливый торговец скрылся с наших глаз, я моментально устроила небольшой привал, после которого Тимка продолжил путешествие на «коляске» вместе с нашими багажом. Йискырзу что-то весьма одобрительно журчала в адрес моей придумки. Правда, ее эмоции имели весьма специфический аромат: словно собачку хвалила за принесенный хозяйке мячик. От такого запаха шагалось злее и быстрее.
Явление номер два, в виде запыхавшегося сапожника, нагнало нас уже под вечер. К тому времени дорога, покинув уютную рощицу, вела нас вдоль лугов, вплотную подойдя к берегу речушки. Разнообразные кусты, некогда преграждавшие путь к воде, не оставили о себе ни следа. Небыстрое течение теперь беспрепятственно доносило до нашего слуха свое тихое журчание, вплетая свою мерную песню в пыльную монотонность дороги.
Оклик догоняющего нас сапожника внес некий диссонанс разрушивший ритм движения. Моя попутчица, и без того с трудом державшаяся на ногах от усталости, просто опустилась на землю и, уткнув голову в колени, отключилась от происходящего. В ней не осталось сил даже на искорку интереса, что несколько подорвало намерение подошедшего мужика сходу пуститься в переговоры. Точнее, переговоры-то он начал, но вот реакции никакой не добился. Девчонка продолжала безучастно сидеть в позе эмбриона. Приветственная сапожникова речь звучала все медленнее и медленнее, пока не остановилась совсем. Окончательно замолчавший мужик растерянно похлопал глазами, а затем перевел свой взгляд на меня.
Внюхавшись в его ощущения, я испытала удовольствие, что наконец-то хоть кто-то адекватно реагирует на меня, не принимая ни за дурочку, ни за дикарку. Он видел во мне человека, который не говорит на его языке. Правда, при этом товарищ явно сомневался в своих умениях объясниться с неговорящей девицей. Весьма обоснованные опасения, поскольку в прошлый раз я договаривалась с ним, а не наоборот. Пришлось прийти на помощь.