Сдернув с мизинчика больной неброское колечко, я дотронулась до шотландца, привлекая его внимание… Чуть не схлопотала веслом… Ну, посреди битвы невольно нервным станешь, да и обижаться некогда. Показываю плату. Товарищ весьма заинтересовался. Под шум битвы выдаю импровизацию-жестикуляцию на тему «Увези меня скорей». Вроде понял и даже согласен.
Весло кладется в лодку, и мы вдвоем быстро сдвигаем ее на воду. Неожиданно рядом появляется девочка-«кубик». В ее руках большой узелок, который она аккуратно опускает в лодку, забежав прямо вводу в своем комбинезончике. Я вдыхаю ее радость. Девочка счастлива, что успела передать нам собранное… У меня мгновенно помутнело в глазах от слез, да еще в горле комок не проглатывается… Зато руки сообразили быстрее. И я на шею моей маленькой феи повязываю галстучком пояс от халата. Ее восторг окрыляет. Она в благодарно обнимает меня, и, повинуясь ответным чувствам, целую ее в макушку. Шотландец что-то говорит и, дергая меня за руку, показывает на лодку.
Мне садиться? Он протягивает руку. Ах, ну да, конечно… Маленькое колечко ложится на его ладонь. Забираюсь внутрь. Парень, оставаясь по-прежнему в воде, ведет лодку медленно, давая возможность усесться. Отходим все дальше от берега. Он почему-то медлит и не залезает следом… Толчок. Схватившись рукой за бортик, с трудом удерживаю себя от падения на Йискырзу. Распрямляюсь… Э-э… Выходит, я заплатила не за перевозку, а за лодку… От шотландца, оказавшегося уже в нескольких метрах за кормой, доносится благожелательный аромат… Типа «Спасибо за покупку»… Хм-м, что ж, пожалуйста… наверное.
Мой взгляд скользнул с «продавца лодок» на берег. Битва за халат явно пошла на спад. Минуту назад бурно рычащая ярость стала сдавать позиции, уступая дорогу плачам и стонам. Следом, наверняка, должно прийти горькое отрезвление, которое, безусловно, кончится поиском виноватого. Ну не себя же винить, в самом деле? И на односельчан катить бочку негоже, поскольку какие-никакие, а соседи. С ними еще жить. И вот тогда на десятом, а может на сто десятом пропесочивании деталей родится мысль, что кочергоносица, конечно, не подарок, но…
Кстати, этот «не подарок» не видно на берегу. Ровно как и мадам Кубик. Хотя последняя вполне могла затеряться из-за своего небольшого роста… Зато других много… причем оглядываются часто на лодку, посылая вслед недоуменные взгляды. А от недоумения до обвинения один шаг. Точнее, сплетня. Кто-нибудь ляпнет: «Ну как нарочно!», а другая подхватит: «Конечно, нарочно!» И вуаля! местное побоище целиком и полностью моя заслуга. Приехала мол, оторва-скандалистка, перессорила добрых соседей. И даже вон местная «неподарок», несмотря на то что такая-рас-такая, пострадала.
Кажется, мысли по второму кругу побежали. Ну да ладно, бог оставшимся судья, а мне скатертью дорога, чтоб побыстрее убраться с их глаз долой. Значит, пора веслом помочь течению… если, конечно, знать как.
Что-то не доводилось мне раньше рулить одним веслом. Непонятно как сесть, как ухватиться. Вроде бы форма лодки должна подсказывать, как с ней управляться. Вот если взять, к примеру, байдарку. В нее сядешь, так моментально все взмахи-гребки становятся твоим естественным поведением. Во всяком случае, так мне показалось, когда я впервые в нее села во время нашего полуторадневного клубного похода. К тому же на весле две лопасти наличествовало.
Местная же разновидность лодки больше напоминала по форме классический образец. Широкая в середине, зауженная в корме. Примерно такая, на которой меня в детстве дедушка катал. Он тогда еще давал восторженной внучке попробовать грести. Но опять-таки, там присутствовало два длинных весла, а не короткое одно. Там одновременный взмах двух лопастей по разным сторонам посылает лодку по прямой вперед. Тут же не гребля, а какая-то клоунада. Пара гребков на одной стороне, потом передвинуться к другому борту еще пара гребков, для выравнивания курса. Мало того, что не эффективно, так еще и угроза мозоли на заду натереть! Или, в лучшем случае дыру в штанах заработать. К тому же, елозя туда-сюда, надо не забывать переступать через торчащие из-под лавки ноги лежащей «в кормовом отделении» Йискырзу. Нет, к девочке, естественно, никаких претензий. Тем более что я сама укладывала бедолагу. Но одно дело понимать умом, а совсем другое пытаться не раздражаться по этому поводу. Если же добавить в картину качку на волнах и мою сухопутность, заставляющую шарахаться в противоположную сторону при каждом маломальском наклоне лодки, то сторонний наблюдатель сдох бы от смеха.
Тем не менее, деревня медленно, но верно уходила в мое прошлое. Когда же небольшой поворот русла почти полностью скрыл ее от моих глаз, висевшее над душой напряжение несколько ослабло. Сразу захотелось признать, что волны несут меня в даль быстрей и спокойней, если я им не мешаю. Однако боясь выдать желаемое за действительное, я заставляла себя грести, пока мышцы не сказали: «Хватит». После чего весло, «угомонившись», легло на дно лодки.