Разбитогубый некрепко удерживает левое запястье, поэтому ухватываюсь за его штанину для устойчивости. Одновременно плевок в глаз врагу… Ну, куда попала не важно – главное, ошарашить. Резко отстраняясь, он вскидывает левую руку утереться… Реакция ожидаемая, да рука не та. Щека перекрыта, а я хотела влепить оплеуху по расцарапанной морде… Зато живот открыт. Но на качественный удар в солнечное сплетение элементарно не хватает сил. Получается толчок, который все же заставляет скотину сделать невольный шаг назад. Наши взгляды встретились, я вдохнула его удивление-злобу-разгорающуюся ярость и… перевела взгляд на ногти своей руки, подышала на них, напоказ отполировала об одежду и «внимательно» осмотрела полученный результат.
У мужика элементарно снесло крышу.
Полноценно уйти от удара не удавалось: мешал конвоир. Да и способность шустрость у меня была еще сильно занижена. С трудом уклонилась от летящего кулака. Перед носом возникло волосатое запястье… Меня переклинило…
***
Решение поддаться на уговоры и выпустить свою жертву из зубов, далось мне нелегко, поскольку сознание гуляло где-то далеко, оставив только жгучее желание «выкусить». Вполне возможно, что и выкусила бы, если бы не прихватила кость. Ее перегрызть мощи не хватало, но я не сдавалась.
Нас, в конце концов, растащили. Потом долго разбирались… Меня не спрашивали, ограничившись словами веселящегося от души разбитогубого конвоира. А я приходила в себя, сидя на «любимом» железном стуле.
Меня снова поконвоировали, но уже вдвоем. Два таких лучащихся радостным довольством солнышка, с упоением перебирающие события последнего получаса. Их благодушное настроение снисходило до терпимости к неспешному арестантскому шагу и даже более того: вдохновило одного из них на раздобычу настоящего чуда – потрепанного кресла… точнее, стула на колесиках
Правда,руки мне на всякий случай завели назад и привязали к ножкам. Я почувствовала себя блюдом на сервировочном столике, но, право слово, это такие мелочи по сравнению с возможностью закрыть глаза и отключиться хотя бы на пару минут.
Очнулась я от взрыва хохота. Мои конвоиры вовсю радовали трех женщин в форме рассказом. Пока мозги устаканивались в положении «реальность», передача информации и меня закончилась. Мальчики тепло распрощались с девочками, после чего свалили.
Часть этого тепла неожиданно перепала на меня. Женщины, заметив, что я смотрю на них, с радушными улыбками пожурчали нежно, и началась магия. Волшебница с более смуглым лицом отвезла меня в допросную: ни с чем другим голая комната с привинченным к полу металлическим столом не ассоциировалась. Однако усилиями волшебницы шатенки помещение превратилось в раздевалку. Мне принесли чистую сухую одежду: забавно-старомодное нижнее белье на завязках и платье. Такое глухое серое, без изысков, но восхитительно мягкое. Женщина, отвязав мои руки, хотела еще помочь мне переодеться, но ее позвала заглянувшая в дверь волшебница номер три, за что я была ей благодарна: висящее на шее кольцо, не привлекая ничьего внимания, перекочевало под новую одежду.
Едва я только закончила, как открылась дверь, и женщины внесли вкусный горячий обед из четырех блюд. Мир сузился до тарелок с едой…
Когда подобраны последние крошки, замечаю, что охранниц снова трое. Смуглолицая взялась за ручки стула-каталки и через несколько минут неспешной поездки под добродушное журчание, я оказалась в одиночной камере, где меня ожидала цивилизация. А именно: унитаз, раковина и кровать. Кровать с постелью. На глазах от умиления выступили слезы.
Мне помогли пересесть на кровать, нежно погладили по плечу и оставили одну.
Определенно, я тяпнула нужного человека…
И тут…
«Мадемуазель-сударыня богиня Ленка Чер…»
«Опять?!»
«При всем уважении, нам нужно поговорить», – голос Эсы тверд и решителен.
«Прямо-таки нужно?»
«Нам необходимо обсудить ваше сегодняшнее появление».
«А почему ограничиваемся только сегодняшним днем? Можем подойти к вопросу глобально?»