– А ты что, сама на него планы строишь?
– Я? – мозг пробило пониманием к кому именно меня ревнуют, заставив резко выдохнуть, – Нет!
Видимо вместе с ответом до Симки донеслась и моя искренность. Ее лоб разгладился, глаза в радостной надежде широко распахнулись и словно все лицо осветилось изнутри.
– Честно? – счастливо переспросила она.
– Да он же старый! – честно бухнула я в ответ.
– Глупая ты, Ленка, – ответила девчонка с улыбкой, напомнившей мою бабушку, когда та упрекает нерушимым «Вот доживешь до моих лет, узнаешь», – Большая, но глупая. Разве возраст главное?
– А что главное? – слегка раздражаясь на взрослость собеседницы, переспросила я.
– Отношение.
– Любовь что ли?
– Ой, да не смеши. Что во мне любить-то? Эти два прыщика что ли? – она выразительно дернула майку в районе груди. – Дело именно в том, как человек относится к тебе. Насколько он отзывчив, нежен…
– Господи, Симка, – я оттерла внезапно выступивший пот, – ты мне что, подробности о своих постельных ощущениях поведать хочешь?
– Да причем здесь постель! – девчонка гневно сверкнула глазами, – я говорю о том, как человек к тебе по жизни относится. Тигрэ во мне личность видит. Пусть маленькую и неразумную, но личность! Он заботится обо мне…
– Стоп. Подожди секундочку, – я указательными пальцами сжала виски, пытаясь как-то стабилизировать скачущие в голове мысли, – когда мы встретились, ты очень четко заявляла, что те, кто тягает мелких детей для взрослых забав, все как один подонки…
– А это тут причем?
– При том, что тебе тринадцать…
– Четырнадцать!
– Одна малина.
– Разная! – Симка наклонилась и яростно зашептала мне в лицо, – Я уже не десятилетка, которая не понимает, как именно два мудака могут ее подарить третьему на день рожденье, и что означает «порвать упаковочку». То детство кончилось. Мытьем ли катаньем, оно ушло. Сейчас я уже другая. Да пользованная. Да битая, но… я человек. Женщина, со своими желаниями и потребностями, которой нужен мужик. И не какой-нибудь, а именно этот.
– А как же: «Он как папа»?
– Ну да. Мой отец был тоже большим… В памяти таким остался. И он заботился обо мне. Так что заботу Тигрэ, мне просто не с чем другим сравнить. Но я на него все время как мужчину смотрела. Даже в тот первый раз, когда ты меня привела, не могла не думать о том, как он навалится на меня. Смотрела, как девка на нем виснет и…
– Погоди, – в очередной раз перебила я Симку, – какая девка? Тоже ученица?
– Ну, может и ученица. На ней написано что ли?
– То есть она была одетой не для тренировки?
– Ты по городу тоже в трениках не гуляешь.
– А! Ты их на улице встретила.
– Ну, можно и так сказать.
– То есть?
– Я же говорю, захотелось мне его. А во время тренировки как-то не получилось намекнуть. Пришлось проследить…
– Та-ак, дай-ка мне слегка все упорядочить. Увидев понравившегося тебе мужчину, ты, в силу своей взрослости четко осознавая секс позыв, решаешь проследить за ним, в надежде подстроить нужную ситуацию по ходу дела?
– Так. Только у тебя звучит как обвинение.
– Но, – я проигнорировала ее замечание, – он уже оказался занят, и ты вроде как осталась ни с чем. Так?
– Ну, так.
– Однако теперь ты с ним. И, как понимаю, ни с кем не делишься…
– И не собираюсь делиться!
– То есть ту девицу ты отшила…
– Ну, пришлось кое-что предпринять. Только не надо так смотреть на меня. У них все равно все было не серьезно. Они и так расстались бы. Я только слегка все ускорила.
– А у тебя, значит, все серьезно?
– Да серьезно! Только Тигрэ долго не верил. Я за пару месяцев уговоров просто извелась вся. Но… – девчушка замялась, явно фильтруя подробности их взаимоотношений. Я же, осознав, что хромой Тимур не бросался сходу во все тяжкие, вздохнула с некоторым облегчением. Можно сказать его авторитет, в моих глазах покачнувшись, устоял практически на прежней высоте, поскольку он оказался своего рода жертвой обстоятельств. Ведь эта малолетняя оторва вполне могла взять инициативу на себя и, к примеру, залезть к спящему в кровать. А там дальше уже по шахматному: взялся – играй. Поневоле мужика пожалеешь: влетел в переплет из-за юной идиотки с буйно вызревающими гормонами. И ведь теперь, как бы он ни дергался, его легко можно прищучить. Вот только одно маленькое «но»: запах чувств Тимура даже намека на «отчаянье загнанного в ловушку» не имел. Скорей даже наоборот. Вот уж точно: