Я невольно огляделась. «Почему-то» никакой веревки не нашлось. В фильмах, помнится, в подобных ситуациях пользовались занавесками. Но здесь нет окон и соответственно никаких штор не предусмотрено. Есть неплохой книжный вариант порвать простыни на веревки, однако и этот рояль обошел мои кусты стороной. Хотя бы стол скатертью застелили… только стопка салфеток. Ну, на безрыбье…
И я уселась вязать из салфеток веревку. Материала хватило метра на два, может на два с половиной. Короче мало. Даже очень. В дело пошли ошметки кресельной обивки результат стал длиннее, но не на много. Тут мне пришла в голову гениальная мысль: срезать обивку со стен. Однако местный строители не натягивали материал на поверхности, а приклеивали его причем так прочно, что после упорного фехтовального поединка вилки со стеной в руках оказался только ни к чему непригодный комок ниток.
На этом ресурсы зала иссякли. Вздохнув, я оглядела себя и, еще раз вздохнув, сняла штаны.
Отношение к собственной наготе у меня сильно поменялось под влиянием тренировок с Эйри и Тимуром. Принцип, что важно не то, что увидят, а как отреагируют, прочно осел в моем сознании. В тоже время «нюхачество» активно свидетельствовало, что возможность подглядеть, а уж тем более пощупать, переключала мозги на инстинкты практически мгновенно у глобального большинства мужиков. Жизнь частенько подтверждала этот печальный вывод. Одно время мне очень сильно хотелось посетить нудистский пляж, чтоб разведать, как и чем пахнут самцы в условиях изобилия. Однако случайно подслушанный в очереди у гинеколога разговор о песке в интимных зонах вырвал с корнем весь интерес. Тот рассказ вообще поменял мой взгляд на одежду, выдвинув заботу о здоровье на первое место. Поэтому снимая штаны, я думала только о тоненьком материале трусиков, который станет единственной преградой между мной и весьма нестерильными поверхностями.
С другой стороны полтора метра «прироста» для самодельной веревки довольно весомый аргумент, чтоб перетерпеть неудобство. Да для меня и гораздо более скромный «вклад» майки в дело удлинения явился достаточным условием для оголения. Тем более температура позволяла. А грудь… можно считать психологическим оружием: увидит кто, отупеет от инстинктов, давая шанс для маневра. Какого именно маневра, естественно, нужно смотреть по обстоятельствам, но на всякий случай привяжу «огрызками» кресельной обивки вилки к предплечьям.
Тапочки и носки я решила убрать в поклажу. Первые хоть и славно послужили мне во время строительства, но все же совершенно не годились для восхождения. Вторые, будучи слишком короткими для веревковязания, обещали тепло замершим ногам уже после выхода на поверхность. Почему-то сомнений в том, что ноги замерзнут, не возникало, то есть пришло время очередного распаковывания-запаковывания узелка.
Вот тут-то меня и подкараулил сюрпризик. В принципе приятный, потому что, увидев, как широко раскинулись пОлы халата, я мгновенно мысленно удлинила свой канат метра на два, а с учетом пояса на все три. К сожалению, неприятный осадочек тоже присутствовал: узелок столько времени перед носом маячил, и ни одна мозговинка-извилинка за него не зацепилась. Обидно-досадно, но жизнь продолжается.
Твердо пообещав себе быть собраннее, внимательнее и даже соображалистее, я взялась за переделку. Хотя вернее сказать, за перевязку по-новому. Теперь роль узелка-рюкзака взяли на себя штаны. Стоило только «раструбы» завязать и в моем распоряжении оказалась сумка аж из двух отделений. Кстати, их и носить удобней, чем узелок – повесил на плечи как переметную сумку и пошагал.
А еще у штанов есть штрипки, к которым, как оказалось, очень удобно привязывать веревку. Ее второй конец украсила «кошка», роль которой исполняла ножка от стола. Естественно, высокие требования к такому якорю не предъявлялись. Главное, чтоб улетел подальше и, упав, лежал спокойно, не давая своим весом веревке сползти обратно в дыру. Осталась малость: узнать, как все сработает на практике.
– Когда-нибудь, – громко сказала я, – когда у меня будут внуки, а то и правнуки, то рассказ о сегодняшних приключениях заставит их гордиться мной. Я буду крутой в их глазах. Супер-пупер, какой крутой. И у меня даже будет ностальгия по этим веселым дням…