Слова кончились, бодрости уверенности сильно не прибавилось, но необходимость лезть никуда не делась. Тяжело вздохнув, я двинулась на штурм вершины.
Глава XV
– Когда-нибудь, – прошептала я, обессилено уткнувшись лбом в кочку, украшенную ярко-зеленой травкой, – внуки-правнуки будут уписываться от восторга, слушая рассказ о приключениях бабки. В них я обязательно буду бодрая, веселая, сообразительная, ну и просто ужасно удачливая.
Впрочем, мне все же удалось выбраться. Чем не везение? Ведь три раза соскальзывала с корней. Точнее, два раза соскользнула, и разок случился обрыв. А когда злосчастный столик повело под ногами в сторону, вполне мог произойти очередной срыв. Правда, я с испугу прыгнула выше. Прям взлетела. Со страху оно, конечно, и не такое выстрелить сможет. Адреналинчик как вскипит, так тут же, откуда ни возьмись, ловкость, сила, выносливость и болестойкость. Я вон грудью сильно ударилась, можно сказать, и не заметила даже. Боль только сейчас доходит… Уж не знаю, с какого образа-подобия лепил господь женщину, но он явно погорячился, решив, что ей не придется ползать по плоским вертикальным поверхностям. Он вообще, похоже, сильно не заморачивался. Мне даже иногда кажется, что наш мир – какая-то пробная Бетта-версия. Ну да бог с ним, с богом-то, проживем и так.
Титаническим усилием перевалившись на спину, я оказалась под сенью высокого травяного кустика. Дыхание постепенно выравнивалось. Биение пульса в ушах стало стихать, давая дорогу звукам жаркого солнечного дня.
Вот еще моментик поблагодарить свое везение. Была бы сейчас зима, то в моем нудистском прикиде в момент отморозила бы все что можно и нельзя.
По краешку сознания пробежало воспоминание о том, как ругали холодный июнь, противно-дождливый июль и невдохновляющее слабо-теплое начало августа. Видимо последний раздухарился, выдав напоследок настоящую летнюю погоду. Правда, в памяти как-то не осело, чтоб Гидрометцентр радовал своих «почитателей» таким прогнозом. С другой стороны, я, похоже, много чего не помню и не догоняю. То ли сплю, то ли с головой проблемы, то ли и то, и другое.
Лукавлю, конечно. В сон-то верится все меньше и меньше. Точнее, почти не верится, только маленькая надежда живет. Скорей даже не живет, а теплится. Да в ней о то надежды мало что осталось. Это уже несбыточная мечта о чуде: авось сбудется, и проснусь прямо там, где обрываются воспоминания, то есть у себя на кухне за столом перед фотографией с Валеркой…
Поневоле тяжело вздохнулось.
Если уж мечтать о чуде, то лучше проснуться так, чтоб успеть предотвратить аварию. Зазвать Ривку в гости… Или утащить ее с малышкой на прогулку в парк… или…
Или перестать себе морочить голову несбыточным и понять, что же происходит!
Оторвавшись от гостеприимной травки, я, приняв сидячее положение, оглядела окрестности. Увиденное, прекрасно описывалось двумя словами: «развалены» и «запустение». А раньше, судя по всему, здесь стоял огромный домина. Даже не домина, а дворец. Или просто замок. Во всяком случае, объем каменного крошева значительно превышал виденные мной в прошлом году остатки шестиэтажки.
Я невесело усмехнулась – вот уж точно не поймешь, где найдешь, где потеряешь. Тогда из-за полетевшего диска на ноуте, мне пришлось в срочном порядке заниматься установкой разного софта «на коленке», мотаясь вместе с шефом в джипе по разным объектам-партнерам-заказчикам. Зато теперь я могу с уверенностью заявить: «Домик здесь стоял покрупнее шестиэтажки». И было это очень-очень давно. Поскольку холмики развалин украсились не только вездесущей травой, но и молодыми деревцами. Удивительно, конечно, как они ухитрились вырасти на груде камней! Впрочем, кто бы жаловался! Ведь именно по их корням удалось выбраться из подземного зала. А еще они, похоже, ответственны за разрушение потолка, что явилось большой трагедией для медведя, а мне… мне, пожалуй, опять-таки грешно жаловаться.
Поднявшись на ноги, я огляделась. Похоже, замок-дворец располагался на небольшой возвышенности, у подножья которой раскинулся огромный сад. Или парк. Только опять же, очень давно, потому что сейчас все свободное пространство покрывала молодая поросль, и следы рук человеческих можно было приметить в некой упорядоченности явно старых деревьев.
Легкий порыв ветра донес гнилостный болотный запах. Помнится в школе на природоведении или биологии нам говорили о круговороте лугов-лесов-болот. И с тех пор во мне жила уверенность, что вода угрожает только старым чащобам, а не такому молодняку. С другой стороны я не специалист по заболачиванию, чтоб заявлять, как может или не может быть. Если пахнет, тогда надо принимать к сведению, записывать на мозговую подкорку и не кочевряжиться. Хотя пару лет тому назад мне довелось сполна насладиться подобным гадостным запахом без всяких болот. Мы тогда нашим СэСэЧе клубом поехали в область добровольцами, помогать расчищать поселок после наводнения.