«Тоже мне бином Ньютона! Мамки-няньки у нее о ребенке заботились».
«Во-первых, бином Ньютона штука абсолютно не сложная, а во-вторых, какие мамки-няньки, по ней же видно, что она далеко не первый день в пути. Ребенок, что, по-твоему, все это время терпел, не желая озадачивать мамочку?»
«Значит, с ней совсем недавно был кто-то…» – он не договорил, но Шерлок Холмсовский вывод уже достиг моей соображалки, и я закончила за него, но только вслух:
– … кто заботился о ней и о ребенке, – мой взгляд опустился на лежащий рядом с нами тело, – судя по всему, этот бандюган вполне заслужил стать трупом.
Молоденькая мамаша, брезгливо передернувшись, зажурчала что-то на своем непонятном, демонстрируя пахучее пятно на ладони, но потом, замерев на полуслове, оглянулась посмотреть на предмет моего интереса. В воздухе мгновенно вспыхнули запахи многочисленных страхов. Мгновенно забыв про испачканную руку, девушка, крепко прижимая младенца, молниеносным скачком спряталась у меня за спиной.
– Пожалуй, мне твоя реакция понравилась, – философски заметила я. Ответ за спиной по-прежнему напоминал звуковую имитацию ручейка. Глаза заскользили по одежде бандита, слегка задерживаясь на выпуклостях карманов. Пожалуй, мародерство совершенно незаслуженно имеет отрицательный окрас в нашем сознании. То ли совесть, то ли душа попытались воззвать к той нежной, ранимой и совсем не циничной особы, которая только этим утором с трудом выползла на поверхность из подвала. Воззвать и пристыдить… Вот только разум лирическим демаршем не впечатлился, заявив, что необремененной багажом деве, имеющей из одежды только веревочку на запястье, не до щепетильности. Высокие чувства свернулись, а затем закатились в далекую дыру, не мешая оглядывать потенциальные трофеи… Которых вроде как не так уж много. Из одежды всего-то: рубаха, куртка грубой ткани, да такие же штаны. Но вот что по-настоящему понравилось, так это сапоги. Никогда раньше не видела обувь, сплетенную из тонких разноцветных кожаных ремешков… Жаль размера они были такого, что в один сапог можно две моих ноги засунуть, да еще место осталось бы.
Не удержавшись, я провела пальцем по плетению, вызвав у себя за спиной весьма снисходительную реакцию. По-моему, точней по запаху, меня приняли за дикарку, впервые увидевшую обувь. Впрочем, учитывая мой нынешний наряд а-ля-натюрель, можно еще очень много чего подумать.
Усмехнувшись, я оторвалась от сапог и сместилась выше. Застежки на куртке выглядели замысловато. Впрочем, производители дизайнерской одежды частенько радуют своих потребителей подобной ерундой. Кто знает, может раньше, сто лет тому назад, курточка была хитом в магазине для гламурных грибников. Представила, улыбнулась и, откинув полу куртки, улыбнулась еще больше: у мужика на боку висела здоровая фляга. Короткая битва с удерживающими ее ремнями и булькающий трофей оказалась у меня в руках.
Еще мгновение… ничего. Крышка не подалась. Я элементарно не смогла свинтить крышку.
Может ее вставляют как затычку? Пробую выдернуть… Ничего подобного! Не лезет… то есть не вылазит… то есть не вынимается. Опять пробую повернуть – не идет, зараза, хоть ты тресни. Только фляжка побулькивает – издевается, да девица надо мной, журча не по-нашему, веселится вовсю. И чем больше стараюсь-напрягаюсь, тем больше она веселится. Но в голос не смеется. Вроде как сдерживается… кажется, не хочет обидеть. Это, конечно, хорошо, что не хочет, только проучить ее все равно надо.
– Знаешь, если ты такая умная-разумная, – говорю практически спокойным голосом, поднимаясь на ноги, – может, тогда сама откроешь?
В ответ девица просит подержать младенца… ну у меня еще целое плечо чистым осталось… и в несколько оборотов она сворачивает крышку.
Видимо на моем лице написалось безмерное удивление. Внутри же – безмерное отупение. Девочка жалеет «дикарку» и, щебеча как воспитатель в детсаде, показывает фокус еще раз. Предлагает попробовать самой. Повторно меняемся…
Туплю сильно, но в моих руках крышка отказывается сниматься. Девушка берет меня за руку и…
У этих идиотов левая резьба! В натуральную левая, то есть левосторонняя. Моему возмущению просто нет никакого предела. В принципе, чисто теоретически, понятно, что так можно сделать. Но зачем? Для прикола над людьми со стандартными мозгами? Жестоко. Хотя, похоже, эффективно. Во всяком случае, со мной сработало. Мозги в момент дыбом встали. Зато спасшая «дикарку» от невежества «учительница» весьма довольна собой, плюс повеселилась изрядно. Черт с ней, пускай веселится… Как говорил Валерка: «Проехали».
«Я и сейчас так говорю».
«Тьфу ты, выскакиваешь как чертик из табакерки!»