Глава 4
Валерий пришел в «Лабораторию биотоков мозга» за час до начала рабочего дня, чтобы произвести кое-какие расчеты на вычислительной машине.
Анатолий уже сидел за своим столом и раскладывал папки. Они поприветствовали друг друга, и каждый углубился в работу.
Молодой ученый достал из портфеля необходимые тетради и, подойдя к вычислительной машине, ввел исходные данные. Тут же на дисплее загорелись голубые символы, машина давала ответы за считанные секунды. Но не успел он переписать их в тетрадь, как на его столе беспокойно зазвонил телефон. Углубленный в работу, он не поднял трубку, но телефон продолжал упорно раздражать барабанные перепонки, настаивая на разговоре. Недовольный, он схватился за аппарат, резко бросив в микрофон:
— Я слушаю.
Из трубки послышался знакомый голос журналиста.
— Валер, бросай дела и срочно приезжай ко мне. Лучше на своей машине. У меня для тебя интересное сообщение. Приезжай немедленно, — и в телефоне запикало, свидетельствуя, что разговор окончен.
— И чего так торопится? Даже ответа не дождался, — нахмурясь, произнес Валерий.
— А что такое? — поинтересовался Анатолий, приподняв голову от бумаг.
— Павел просит срочно приехать. У него какое-то важное сообщение. А у меня в восемь встреча с директором. Слушай, Анатолий, бери мои «Жигули», слетай к нему домой, узнай, в чем дело. Захвати магнитофон, запиши разговор. Объясни, что я не смог.
— Не беспокойся. Разберусь в ситуации.
Ученый протянул ему ключи от машины, и помощник, сунув небольшой кассетный магнитофон в «дипломат», отправился на встречу, а Валерий, произведя вычисления, поспешил в кабинет директора, который собрал у себя заведующих всех лабораторий института.
Совещание длилось два часа, и когда он возвращался в лабораторию, то надеялся, что Анатолий уже ждет его с интересным сообщением. Но помощника не было. Не приехал он ни через час, ни через три, ни к концу рабочего дня, и, чувствуя, что происходит что-то неладное, Валерий несколько раз позвонил Павлу. К телефону никто не подходил, и беспокойство стало закрадываться в его душу все больше и больше, оттесняя прочие мысли; тревожное чувство разлилось в груди, давя сознание неприятным предчувствием беды.
«Что за зона молчания? Куда они оба провалились? Могли бы за целый день хоть раз позвонить. Не отправиться ли к Павлу пешком? Или лучше взять служебную машину?» — Его размышления по этому поводу прервал телефонный звонок.
— Валерий Сергеевич Буцкий? — спросил официальный незнакомый голос.
— Да.
— Просим вас срочно приехать на улицу Энгельса, двадцать четыре.
— Что случилось?
— Узнаете на месте.
— Извините, с кем имею честь разговаривать?
— Майор милиции Елин.
Первое, что увидел Валерий, подъезжая к указанному месту — это свои «Жигули», перевернутые и искореженные. Рядом с машиной толпились люди в милицейской форме.
Не успел он выйти из служебной «Волги», как к нему приблизился широкоплечий высокий майор и, приложив руку к козырьку, представился:
— Елин, — и тут же обратился с вопросом: — Это ваша машина?
— Да, — подтвердил ученый. — Неужели мой помощник попал в автокатастрофу? Он жив?
Майор словно бы не расслышал его вопросы, а попросил:
— Подойдите к автомобилю. Не замечаете ли вы в нем каких-либо лишних предметов? Или чего-нибудь недостает?
Валерий обошел свою изувеченную «девятку» вокруг, дверцы салона слева были распахнуты, и он увидел на сидении и под ногами на резиновом коврике столько крови, что подумал:
«Бедный Анатолий. Вряд ли после такой кровопотери можно остаться в живых», — и обратился к майору:
— Ничего лишнего я не замечаю, но при моем помощнике был «дипломат» с магнитофоном. Его нет.
— Этот? — Майор приоткрыл лежащий в милицейской машине черный чемоданчик.
— Да.
К ним подошел молодой лейтенант.
— Товарищ майор, нашли в двухстах метрах отсюда, — он протянул кассету.
Майор осмотрел ее и вставил в магнитофон. Оттуда неожиданно раздалось:
— Валер, бросай дела и срочно приезжай ко мне. Лучше на своей машине…
К удивлению, Валерий узнал голос Павла.