Но то, что она преуспевала в стихосложении лучше, чем Александр Сергеевич, ученый упорно не хотел замечать, потому что его целью было возродить былые способности поэта, а не девушки. Но новоиспеченный Пушкин оказался туповат, и «рифма легкая» упорно не бежала из его уст и даже не выскакивала из-под палки.
Муки незадачливого ученика прервал приход Павла. Отозвав учителя в сторону, он шепнул:
— Надо поговорить с глазу на глаз.
Они уединились в кабинете, и там журналист рассказал о погроме в своей квартире.
— Я предполагаю, что искали у меня не золото и деньги, а что-нибудь, касающееся последнего изобретения Валерия Буцкого. Меня не раз видели выходящим из твоего дома. К тебе они проникнуть не могут, дом — под охраной, решили пошарить в моем.
— Значит, из мозга Анатолия им не удалось почерпнуть нужную информацию, — сделал вывод Валерий. — Скорей всего, он выдал им экспериментальную аппаратуру, с которой в основном и был связан. Да, удобный способ рассекречивания изобретений и выдачи государственных тайн, — он сокрушенно покачал головой. — Подлецы, однако же. Но я им в руки не дамся. Для собственной защиты пришлось приготовить парализующее средство. — Он достал с полки книжного шкафа коробочку и открыл — на дне лежало два десятка сигарет. — Десять тебе, десять мне, — объявил он и пояснил: — Слегка нажмешь на бока — и тотчас же начнется выделение газа. Распространяется молниеносно. Часа на два выводит из строя.
— Но таким способом будет парализован и враг, и ты сам, — возразил Павел.
Валерий вытащил из ящика стола дымчатые очки:
— Носи их постоянно, пока существует угроза. Газ действует через глаза. У меня такие же. Стекла простые, но оправа излучает особые нейтрализующие вещества. — Передав очки, он поинтересовался: — А что еще новенького у тебя?
— Ничего особенного. Тапочки ходили по комнате в мое отсутствие.
— Да, странно. Что за сила заставила заговорить кактус и двигаться тапочки? Ты сам ничего не чувствуешь?
— Раза три во сне ощущал сильное напряжение. Чудилось, что кто-то подходит ко мне, но открыть глаза не мог, хоть и очень хотелось посмотреть на него.
— Думаю, это было животное или человек.
— Какое точное определение, — усмехнулся Валерий. — Почему ты сделал такое предположение? Ты же его не видел. Может, это был робот или какое-то техническое устройство.
— Не знаю почему, но точно уверен, что разумное существо, точнее — человек. Считай, что здесь у меня сработала интуиция. Кроме того, хотя глаза мои и были закрыты, я неожиданно увидел себя как бы со стороны. Это было странное раздвоение: я точно знал, что лежу на диване, и в то же время видел себя откуда-то сверху, с потолка, лежащим на белой простыне, укрытым синим одеялом. В абсолютной темноте я различил, что одеяло синее, а наволочка на подушке — в розовых цветочках. Это длилось несколько секунд.
— Ты знаешь, что в тебе сработало? — Валерий выжидающе уставился на друга.
Тот неопределенно пожал плечами:
— Это было очень странное состояние, возможно, полусон.
— В тебе сработало астральное зрение. Йоги, говорят, способны владеть астральным зрением и видеть себя со стороны, но они добиваются этого путем многолетних тренировок. Тебе, считай, повезло. Кстати, собирался тебя спросить насчет Клеопатры. Признайся — это твоя работа?
Павел заерзал в кресле, смутился и был вынужден открыть свою тайну.
— Да. Чисто из любопытства. Все ведь утверждали, что она необыкновенно красива. Мне и захотелось проверить. А она оказалась на уровне наших современниц. А ты как догадался?
— По поведению. Понимаешь, у нее одной есть то, чего я никак не могу обнаружить в своих мужчинах.
— Что же именно?
— Манеры, жесты, некоторое высокомерие. Конечно, все они тоже не в достаточной мере выражают истинный характер царицы, но все-таки намеки есть. Слышал — учу Пушкина сочинять стихи. Смех — кому рассказать! Получается на уровне первого класса. А ты знаешь, чем занимается наш великий ученый Михайло Васильевич? Пошли, увидишь.
Он привел друга на кухню, где разрумянившийся от тепла и приятных эмоций Ломоносов с упоением готовил рулет с яйцами, в духовке у него уже скворчал пирог с яблоками, а на конфорках газовой плиты булькал суп с фрикадельками. Увидев в кухне гостей, повар просиял доброй улыбкой и похвалился:
— Через часик угощу вас вкуснейшим ужином. Химичу над рулетом. Стараюсь, чтобы он был начинен наполовину яйцами, а наполовину — орехами.
— Кулинар — отменнейший, — похвалил его Валерий, но на лице его читался едва заметный сарказм: не того он ожидал от великого ученого. — Представляешь — взял на себя все полномочия по приготовлению пищи у тетушки Лиды, и у него это получается, как у первоклассного повара, хотя нигде и не учился.