— Видите ли, — Чарли сделал шаг вперед неуловимым, отточенным годами практики движением, создающим иллюзию того, что он собирается взять собеседницу за руку. — Наше дело предполагает некоторую… приватность. Поэтому я предпочел бы побеседовать непосредственно с доктором. Он скоро освободится?
Сестричка только тряхнула головой, и в профиль стало особенно видно, настолько она молода, двадцать пять максимум.
Взяв со стола пластиковый бейдж, она с плохо скрываемой досадой человека, которого отвлекли от важного дела, прикрепила его к карману халата.
— Доктор Алиса Миллер. Так чем я могу вам помочь?
Лица Бейкера Ральфи не видел, но догадывался, что зрелище было исключительным.
— Вот как?.. — Чарли выдал сдержанную и приятную улыбку, выигрывая время на то, чтобы собраться с мыслями, а потом вытащил из кармана удостоверение. — Чарльз Бейкер, частный детектив.
— Вот как, — удивление доктора Миллер, впрочем, тоже было весьма сдержанным, а фразу она вернула ему будто невзначай. — И какое конфиденциальное дело у вас ко мне есть, детектив?
Легкое, едва различимое недовольство снова прозвучало в её голосе, когда девушка присела на край стола, и её взгляд снова остановился на Ральфи.
Халат немного распахнулся, обнажая стройные ноги, приоткрытые короткой темной юбкой.
— Видите ли, мисс Миллер, — Чарли, надо отдать ему должное, быстро пришел в себя и подошел еще ближе, оперевшись ладонью о стол. — К нам обратился один человек. Потенциально богатый наследник. Родственник, который должен был оставить ему наследство пропал.
— Это печально, — взгляд патологоанатома переместился с ключиц Ральфи на руку Чарли лежащую на грани дозволенного близко к её бедру. — И чем я могу помочь в вашем деле?
— Мы предполагаем, — Чарли взгляд отследил, и только после снова посмотрел ей в лицо. — Что человек, которого мы ищем, находится у вас. Поймите, мне бы не хотелось наносить психологическую травму своему клиенту, связывая его с полицией и вызывая на ложное опознание. Мы хотели бы сначала сами взглянуть на тело, и, надеюсь, опровергнуть это предположение.
Доктор Миллер выслушала его внимательно, потом коротко кивнула в сторону оставшегося стоять у двери Ральфи.
— Мы — это?..
— Мой помощник, — в самый удачный момент, уже на самой-самой грани дозволенного, Чарли очень удачно спохватился и отошел от стола. — Ральф Паркер.
— И у вашего помощника тоже есть удостоверение и лицензия? — девушке, очевидно, разговор стал надоедать, потому что со стола она встала.
— Еще нет, — а вот Ральфи улыбнулся ей неожиданно для самого себя. — Первый рабочий день.
На секунду она, казалось, задумалась, а потом снова повернулась к Чарли:
— И кто же из наших клиентов вас интересует?
— Бродяга из Беверли Хиллс, — на всякий случай Чарли подошел ближе к ней, а заодно и к двери.
Если доктор, невзирая на хорошенькое личико, не дура, — а на дуру она похожа, к сожалению, не была, — неприятности светили им куда больше, чем приобретение союзника.
Миллер качнула головой, выражая не то удивление, не то восхищение:
— Вы, конечно же, в курсе, что этим трупом заинтересовалась полиция.
— Да, мы в курсе, — чувствующий себя все более неуютно Чарли опустил руку в карман. — И мы не имеем намерения как бы то ни было препятствовать детективам или разглашать полученные сведения. Но можем оказаться им полезны. Я сам бывший коп, доктор Миллер.
— Но официального допуска у вас нет.
— Нет, — Чарли то ли послал ей короткую улыбку, то ли его просто передернуло.
Доктор промолчала немного, — вероятно, взвешивая, уйдут посетители сами или стоит вызвать охрану, — потом заправила прядь волос за ухо и кивнула:
— Идите за мной.
Ральфи открыл перед ней дверь, бросив за её спиной взгляд на напарника. В ответ Чарли только пожал плечами. Предположить, проводят их в хранилище или к выходу, он не брался, но под впечатлением очевидно был.
Доктор Миллер же просто пошла вперед по коридору, словно ее и вовсе не интересовало, последуют за ней или нет.
Ральфи шел следом и почти безотчетно изучал прямую узкую спину и полоску смуглой кожи на шее под волосами. До сих пор он был наивно уверен в том, что такие патологоанатомы встречаются только в кино, да и то только в тех фильмах, бюджета которых хватает на достаточно хорошенькую актрису.
Таким девушкам просто нечего делать в обществе зачастую обезображенных, — это ЛА, детка! — мертвецов.
Миллер довела их до очередной белой двери с очередной идиотской табличкой, и, войдя внутрь, включила холодный, почему-то всегда слепящий в подобных заведениях, свет.