Стянув с рук перчатки коротким, даже резким движением, вынудившим Ральфи с силой потереть переносицу, она выбросила их в металлическое ведро для мусора и осталась стоять у входа, очевидно пропуская мужчин вперед.
- Если это все, я, с вашего позволения, вернусь к работе.
Чарли кивнул и вышел первым, уже в коридоре отстал от своего спутника на шаг.
- Док.
Миллер посмотрела на часы и качнула головой, давая понять, что слушает.
- Могу я записать номер вашего телефона? На случай, если у нас еще появятся вопросы.
Они вернулись к ординаторской, и ответила Алиса, уже взявшись за ручку двери.
- Телефон, по которому вы можете со мной связаться, находится в приемной. Уверена, этот номер у вас есть. Хорошего дня, детективы.
Ральф никогда прежде не думал о себе, как о человеке, способном гордиться собственной выдержкой, но теперь счел себя в полном на это праве, потому что рассмеялся только когда они сели в машину.
Чарли одарил его осуждающим взглядом, но мотор заводить не спешил.
- Извини, но, - Ральфи отвернулся на секунду, чтобы снова открыть окно. - Парень, кажется, тебя поимели.
- Ради приличия мог бы сказать «нас», - Чарли тоже фыркнул, и вставил ключ в зажигание. - И что скажешь?
- Что копам нужен хороший программист? - Ральфи убрал волосы со лба, и, наконец, посерьезнел. - Так ведь не бывает?
- Все бывает, - Чарли легко пожал плечами, притормаживая на светофоре. - Один парень из голливудского участка нанес повреждения телу неизвестной шлюхи бутафорской волчьей челюстью, чтобы продать газетчикам сенсацию о том, как бедную девушку неделю глодал бродячий пес-оборотень.
Ральфи без выражения хмыкнул и посмотрел в окно.
- И что теперь?
- Теперь, - эта его усмешка Чарли не понравилась, он даже отвлекся от дороги, чтобы на Паркера посмотреть. - Теперь мы тебя сфотографируем, и я позабочусь о твоем удостоверении и лицензии на частный сыск.
- Для этого нужно пройти освидетельствование у психиатра и нарколога? - лицо Ральфи осталось серьезным, даже задумчиво-печальным, но на дне зрачков вспыхнули веселые искорки.
- Обойдешься, - не сразу, но это веселье раделив, Чарли хмыкнул. - Думаю, закон простит нас, если мы немного его обойдем. Тем более, что заключение психиатра у тебя должно быть свежее.
- А потом?
- Потом, - Чарли остановился у торгового центра, где можно было за несколько центов сделать фото для документов. - Хочу наведаться в участок. Если повезет, достану заключение доктора Миллер по нашему таинственному другу. Ты за это время заберешь из дома необходимое. Я все же предпочел бы, чтобы первое время ты пожил у меня.
Пауза, которую Ральфи держал непреднамеренно, показалась ему самому слишком затянувшейся.
- Это не обязательно. Я не слечу с катушек, Чарли.
- Я знаю, - Чарли повернулся к нему, но отчего-то Ральфи показалось, что этот взгляд дался ему с большим трудом. - Просто я так хочу.
Глава 6
При свете дня собственная квартира показалась Ральфи даже не долго пустовавшей, а откровенно не жилой.
Постояв несколько минут в прихожей, он прошел в ванную, и, с трудом найдя чистую тряпку, принялся вытирать пыль. Несколько странных пятен обнаружились на диване, заметные даже на темной обивке, и Ральфи стал отчищать их средством для мытья посуды, не думая в процессе ни о чем.
Блаженная пустота в голове удачно гармонировала со звенящей тишиной в доме, даже беспокойный ребенок соседей сверху не плакал. Должно быть, основательно подрос за время его отсутствия.
Откуда взялись эти пятна, Ральфи не помнил и малодушно не хотел знать совсем. Когда стало очевидно, что вывести их полностью не удастся, он плюнул, швырнул тряпку в мусорное ведро и решил, что, вернувшись домой, просто купит новый диван.
Вопрос о возвращении в эту квартиру стоял особняком, и, перебрав содержимое сумки, с которой приехал из больницы, Ральф что-то добавил, что-то убрал. И понял, что скорее всего, не вернется. Даже не сдаст эту квартиру, а найдет риелтора, несмотря на то, что трубы в ванной давно поменяли.
Окна он открыл сразу же, еще предыдущей ночью, но воздух в комнатах все равно был тяжелый, как если бы здесь и правда кто-то умер и никто не догадался после этого проветрить.
О том, что мог бы умереть здесь сам, Ральфи предпочитал так же малодушно не думать. С собственным мнением по этому поводу он все еще не определился, но и не имел при этом ни малейшего желания позволять этим стенам на свой выбор влиять.
Когда его откачали, и врач позволил офицеру полиции допросить его, имя полицейского Ральфи не то, чтобы не запомнил, не воспринял вовсе. Помнил только, что приходил добродушный чернокожий малый в форме, и сказал, что нашли его на улице.