Вспомнил позже Паркер об этом сам или агонизирующее сознание просто собрали по кусочкам чужих рассказов правдоподобную версию случившегося, но со временем ему стало казаться, что он... Нет, даже не пожалел. Просто представил себе, что станет с телом за то время, которое пройдет, прежде чем Чарли станет его искать.
Представил и вышел на улицу, где кто-то из неравнодушных прохожих вызвал «скорую».
Думая об этом, Ральфи все еще надеялся, что все было не так. Надеялся так истово, что когда доктор Хоппкинс счел уместной групповую терапию, на первом же занятии представился «Ральфом, неудачником, похерившим собственное самоубийство».
О самом важном всегда почему-то вспоминается случайно, и Паркер с плохо сдерживаемой досадой выдвинул ящик комода, отыскивая под ворохом бесполезных уже бумаг зеленую пластиковую папку с документами.
Должно быть, высаживая его у метро, Чарли был прав: начинать нужно с малого. Думать о насущном. О том, например, что нужно съездить в банк и восстановить карты и доступ к счетам. Купить наконец мобильник. Заказать новые очки, потому что стекла старых оказались поцарапаны.
Полотенца и бритву Ральфи всегда держал в ванной, и, засовывая папку в сумку, он почти что с облегчением решил, что просто купит новые, раз уж все равно предстоит покупать телефон. Или воспользуется тем, что есть у Чарли, – тот всегда держал пару штук сразу, будь то носки или патроны, потому что не мог гарантировать наличие достаточного количества свободного времени, когда понадобятся новые.
Набирая его номер вчера, Ральфи в общем-то не рассчитывал на переезд. По большому счету, он вообще ни на что не рассчитывал, даже не был уверен, что Чарли его узнает и захочет с ним говорить. Но пожить несколько недель в чужом доме внезапно стало выходом, до которого так странно не додумался он сам. Собраться с мыслями и обеспечить себе ресурс, который едва ли был бы доступен человеку, сходящему с ума в тишине.
О сумасшествии и страхе перед ним доктор Хоппкинс спросил его только раз, и ни тогда, ни сейчас Ральфи не знал, как правильно будет на этот вопрос ответить. Он просто знал, что не дойдет до той черты, за которой перестают видеть разницу.
Прошлой ночью, уже под утро, засыпая в гостевой спальне Чарли, он боялся только того, что, чисто гипотетически, после визита сюда могло присниться, и как ни странно, не увидел вообще ничего. Это могло бы послужить поводом для настороженности или для благодарности доктору, но для Ральфи это было мотивом оскорее закрыть за собой входную дверь.
К черту все глупости про тонкую творческую натуру и к черту сны. Под грамотно подобранными и четко дозированными препаратами, не имея под рукой ноутбука, он их не видел.
Это стало своего рода практикой по тренировке силы воли, - не брать в руки даже блокнот, и за свою сдержанность он был вознагражден уверенностью в том, что потребность писать не была проявлением болезни.
Нужно было только приспособиться, пережить период адаптации, и сны вместе с голосами и запахами ушли, и, значит, всего-то и нужно, что научиться жить по-другому. Соединить в одной точке две плоскости, - свободу и среднестатистическую нормальность, - и все, что в прямом и переносном смысле мешало ему спокойно спать, просто уйдет.
О том, чем сможет зарабатывать на жизнь, Ральфи загодя не думал, так что, предложение Чарли пришлось более чем кстати, хотя и было, по большому счету, настоящим актом благотворительности.
Взять на бумажную работу – это одно, но совсем другое дело - вписаться в заведомо безнадежное и не сулящее никакой выгоды расследование только для того, чтобы доказать старому другу что тот не безумен…
Ральфи не был уверен, что при случае сам оказался бы способен на подобный жест.
Визит в банк занял у него около полутора часов, но, выйдя оттуда, Паркер ощутил себя победителем даже в большей степени, чем в тот момент, когда за ним закрылась дверь клиники.
Покупка телефона состоялась гораздо быстрее. Свой старый мобильник он разбил, просто запустил в стену по какой-то невнятной, даже ему самому неизвестной причине, и теперь, подумав, отказался от идеи восстановить номер. Телефон Чарли он помнил наизусть, и, повертев в руках не в меру навороченный, но очень симпатичный аппарат, набрал именно его.
- С возвращением, - голос Бейкера прозвучал чуть недовольно, давая понять, что отвлекли его от важного дела, но уточнять, кто звонит, Чарли не стал. - Ты закончил?