- Простите, мисс. Задумался, - улыбаться устало и обворожительно за последние восемь месяцев он не разучился.
Точно так же как ни хрена, как показывает практика, не научился самоконтролю, не смог выработать тот треклятый инстинкт самосохранения, о котором твердил доктор Хоппкинс.
Старался и не смог, потому что, когда девушка расслабилась, Ральфи улыбнулся ей еще раз.
- Могу я сделать один звонок? Это срочно, а я не видел телефона-автомата поблизости.
- Простите, сэр...
Новая волна тревоги, - по ее позвоночнику, иголочками по его коже. Чужое беспокойство Ральфи всегда чувствовал слишком остро. И, в общем-то, девочка имела на него полное право, - это Лос-Анджелес, детка. Слишком много странных типов вокруг.
- Видите ли, - он поднялся, чтобы ей не приходилось испытывать неловкость, глядя на клиента сверху вниз. - У меня только плеер, свой телефон я... разбил. Очень неловко, но я заплачу.
Недолгий визуальный контакт... Обычно, ему верили. Верили просто так, безоговорочно, по той простой причине, что вранье, тактично именуемое талантом убеждения, давалось ему легко даже в тех случаях, когда соврать действительно приходилось.
Номер телефона он вспомнил не сразу, не меньше минуты простоял с телефоном в руке, восстанавливая в памяти последнюю цифру. Три или девять? Не хватало только попросить у администратора телефонный справочник, хотя там-то номер должен быть точно.
В конце концов Ральфи определился с шестеркой, - если ни один из изначально предложенных вариантов не устраивает, почему бы и не?..
Соединение, автоответчик. Правильно.
Прослушав стандартное, надиктованное в меру деловым и напряженным голосом сообщение, Ральф повесил трубку, и любезно улыбнувшись администратору, набрал другой номер, по которому должны были ответить точно.
Друзья, в эту историю я приглашаю вас с особым волнением.
Пожалуй, это самая сложная, самая неоднозначная вещь из когда-либо написанных мной. Единственная, над которой я сама плакала.
Обычно "герой со сверхспособностями" это либо нечто героическое и задорное, либо пафосное и про особую миссию. Я попыталась раскрыть тему с другой стороны. Представить, каково это - видеть и ощущать то, чего не существует для других людей. Дар это или проклятие? И от чего обычный человек больше рискует сойти с ума: от потусторонних проявлений или от того, что видит в своей повседневной жизни?
Глава 2
По чью душу звонит телефон?
Чарли тряхнул мокрой после душа головой и взглянул с сомнением на тот самый разрывающийся телефон, раздумывая: брать трубку или все же не стоит?
Часы показывали половину третьего, мать его, утра, и звонок в такое время, как правило, означал только одно: кто-то умер. Кто-то близкий. Или кто-то, чья смерть на ближайшее время станет главным событием в его, Чарли, жизни, отнимет много времени, сил, и далеко не факт, что приведет к желаемому результату.
По личному мнению Чарли Бейкера, бывшего детектива полиции, а ныне средне успешного частного детектива, телефоны в принципе внесли в жизнь человечества мало хорошего. Например, они умеют истошно надрываться, пока сам Чарли трет усталые, будто высохшие, глаза и все еще мучается проблемой выбора.
- Слушаю!
В конце концов, голос в трубке в любом случае будет звучать тише, чем проклятая оглушительная трель.
- Здорово, детектив.
Голос и правда негромкий, с выразительной, похожей на похмельную, хрипотцой, и именно ее Чарли узнал сразу, еще до того, как мозг успел сработать и идентифицировать собеседника. От этого голоса пространство и время будто дали крен и сместились, отправляя не то в прошлое, не то в альтернативную, слишком нормальную, чтобы на самом деле быть, реальность.
Чарли сел на подлокотник, машинально проводя рукой по непривычно коротким волосам, и посмотрел в пол, потому что смотреть в висящее по закону подлости как раз напротив зеркало не хотелось совершенно.
- Только не говори, что вырубил санитара и спер телефон…
Впрочем, глупость. Тот факт, что он этого не скажет, не отменяет того, что он и в самом деле мог это сделать. Если не что покруче…
Идиот.
Трубка отозвалась таким же глухим, будто из-под подушки, смешком:
- В таком случае я позвонил бы адвокату.
- У тебя нет адвоката, - ответ сорвался с языка привычно, сам собой, и Чарли провел ладонью по лицу, стирая несколько капель воды со лба, а потом, наконец, взял себя в руки.
Идиот - не совсем верное определение.
Кто угодно, но только не идиот, особенно теперь.
- Что-то случилось?
На этот раз в трубке молчали долго, почти минуту.