— Если тебе удастся вывести близорукость в отдельную примету типичного серийного убийцы, я начну преклоняться пред твоим гением, — Чарли ненавязчиво подтолкнул его к гостиной, и в ответ на это короткое прикосновение Ральфи обернулся, посмотрел на него с усталой, какой-то слишком, не в меру осмысленной, но искренней полуулыбкой:
— В твоей исполнении фраза «типичный серийник» звучит убийственно.
Чтобы осмыслить услышанное и сказанное Чарли понадобилась минута, а потом это стало смешно. Так смешно, что пришлось привалиться спиной к дверному косяку, унимая то ли истерику, то ли страх, то ли радость.
Ральфи пережидал его смех спокойно, все с той же зверски доброжелательной полуулыбкой. Что сделал бы он сам, поменяйся они по какой-то дикой случайности местами, Паркер не знал.
— Я сбегал за виски, — наконец, отсмеявшись, Чарли первым прошел в комнату, оглядывая сомнительной праздничности стол. — И только теперь подумал, что тебе наверное нельзя…
— Мне нельзя колоться, курить и глотать, — не глядя на него, Ральфи подхватил со стола бутылку и принялся разглядывать этикетку так, будто видел ее впервые в жизни.
Никакой неловкости по поводу сказанного он не испытывал, скорее это было забавно.
— Тебя выпустили, не назначив курс? — подозрения по поводу побега вернулись с новой силой, но если быть честным, по большому счету, Чарли было все равно.
Если он подумал правильно, они как-то это уладят. Если все же ошибся, будет намного проще, вот и все.
Жизнь вообще намного проще, когда Ральфи отдает себе отчет в своих действиях, а в запасе есть две бутылки неплохого виски.
Паркер же его сомнений то ли правда не заметил, то ли по обыкновению тактично сделал вид.
— Мне приятно, что ты обо мне заботишься, Чарли, но курс это… несущественно, — он наконец снова посмотрел на детектива, и Чарли в очередной раз отметил, что блеклые за очками глаза Ральфи на деле намного выразительнее и ярче. — Я абсолютно дееспособен. Это признал даже доктор Хоппкинс, хотя я знаю это и без него.
Ральф сел, съехав в кресле до отчасти развязной, но удобной позы, и стал открывать бутылку. Границы времени, осознанности и памяти не то чтобы стерлись, скорее, стали несущественными до такой степени, что если бы посмертие существовало, Ральфи заказал бы себе именно такое, где нет времени и пространства, только этот почти свой, дом, Чарли не коп, а человек, выпивка и еда.
— Кстати, тебе идет, — он кивнул, поясняя, что имеет в виду остриженные до короткого ежика волосы детектива. — Ты даже не похож на федерала.
— Иди ты!.. — Чарли рассмеялся, садясь напротив и открывая коробку с пиццей.
Он вдруг очень не к месту вспомнил, что именно так, здесь, в его гостиной, все и начиналось. Только вот сам он быстро и успешно соскочил, а Ральфи втянулся, и его возвращение сейчас…
Не то, чтобы Чарли чувствовал себя по-настоящему виноватым или нуждался в прощении, он всего лишь знал, что теперь его собственная жизнь станет намного проще.
— Почему не позвонил? Я бы тебя встретил.
— Зачем? — Ральфи пожал плечами и потянулся, чтобы коснуться его стакана краем своего. — Я вроде бы достаточно четко дал понять, что тебе нечего там делать. За мое возвращение, мать его.
Чарли кивнул, поддерживая тост, и выпил залпом, а выпив, тут же потянулся налить еще.
— Но не объяснил, почему.
— Почему вернулся? — Ральфи подцепил из коробки кусок пиццы и рассмотрел его, прежде чем откусить. — Это вроде как мой дом. Конечно, тот еще гадюшник с не самыми приятными воспоминаниями, но другого я пока не придумал.
В другую руку он взял вновь наполненный стакан и отсалютовал им Чарли:
— Это ЛА, детка.
— Почему ты отклонял мои свидания, — Чарли тоже взял свой стакан, и на этот раз лишь пригубив, поставил на колено. — Каждую гребаную неделю три, мать их, месяца, Ральфи.
— Надеялся, что в конце концов ты перестанешь приезжать, — Ральф пожал плечами, допивая виски. — Что в итоге и случилось.
Виски отозвался приятным покалывающим теплом в отвыкшем от алкоголя теле, и Ральфи потянулся медленно и сладко, наконец, расслабляясь. И правда, дома…
— Почему?
Не время, наверное, было это узнавать.
Наверное, еще успелось бы, но отчего-то прямо сейчас Чарли это было важно.
На этот раз Ральф ответил ему долгим, темным, нечитаемым взглядом, как если бы откровенно прицеливался, соврать, попробовать отшутиться или попросту послать куда подальше, заведомо пойдя на конфликт, который они вполне могли себе позволить.