- Санитары тоже люди. Я вроде как и без того достаточно псих, чтобы еще выйти из дурдома в очках.
- Ассоциации, однако... - Чарли не просто закрыл за ним дверь, запер на оба замка и цепочку.
То, что Ральфи ночует у него вроде бы не обсуждалось, но так ему лично было спокойнее.
- Ты все еще считаешь, что я не похож на маньяка? - удивление в голосе Паркера прозвучало сдержанное, но настолько искреннее, что он сам, должно быть, не понял, шутит сейчас или говорит всерьез.
- Если тебе удастся вывести близорукость в отдельную примету типичного серийного убийцы, я начну преклоняться пред твоим гением, - Чарли ненавязчиво подтолкнул его к гостиной, и в ответ на это короткое прикосновение Ральфи обернулся, посмотрел на него с усталой, какой-то слишком, не в меру осмысленной, но искренней полуулыбкой:
- В твоей исполнении фраза «типичный серийник» звучит убийственно.
Чтобы осмыслить услышанное и сказанное Чарли понадобилась минута, а потом это стало смешно. Так смешно, что пришлось привалиться спиной к дверному косяку, унимая то ли истерику, то ли страх, то ли радость.
Ральфи пережидал его смех спокойно, все с той же зверски доброжелательной полуулыбкой. Что сделал бы он сам, поменяйся они по какой-то дикой случайности местами, Паркер не знал.
- Я сбегал за виски, - наконец, отсмеявшись, Чарли первым прошел в комнату, оглядывая сомнительной праздничности стол. - И только теперь подумал, что тебе наверное нельзя…
- Мне нельзя колоться, курить и глотать, - не глядя на него, Ральфи подхватил со стола бутылку и принялся разглядывать этикетку так, будто видел ее впервые в жизни.
Никакой неловкости по поводу сказанного он не испытывал, скорее это было забавно.
- Тебя выпустили, не назначив курс? - подозрения по поводу побега вернулись с новой силой, но если быть честным, по большому счету, Чарли было все равно.
Если он подумал правильно, они как-то это уладят. Если все же ошибся, будет намного проще, вот и все.
Жизнь вообще намного проще, когда Ральфи отдает себе отчет в своих действиях, а в запасе есть две бутылки неплохого виски.
Паркер же его сомнений то ли правда не заметил, то ли по обыкновению тактично сделал вид.
- Мне приятно, что ты обо мне заботишься, Чарли, но курс это... несущественно, - он наконец снова посмотрел на детектива, и Чарли в очередной раз отметил, что блеклые за очками глаза Ральфи на деле намного выразительнее и ярче. - Я абсолютно дееспособен. Это признал даже доктор Хоппкинс, хотя я знаю это и без него.
Ральф сел, съехав в кресле до отчасти развязной, но удобной позы, и стал открывать бутылку. Границы времени, осознанности и памяти не то чтобы стерлись, скорее, стали несущественными до такой степени, что если бы посмертие существовало, Ральфи заказал бы себе именно такое, где нет времени и пространства, только этот почти свой, дом, Чарли не коп, а человек, выпивка и еда.
- Кстати, тебе идет, - он кивнул, поясняя, что имеет в виду остриженные до короткого ежика волосы детектива. - Ты даже не похож на федерала.
- Иди ты!.. - Чарли рассмеялся, садясь напротив и открывая коробку с пиццей.
Он вдруг очень не к месту вспомнил, что именно так, здесь, в его гостиной, все и начиналось. Только вот сам он быстро и успешно соскочил, а Ральфи втянулся, и его возвращение сейчас...
Не то, чтобы Чарли чувствовал себя по-настоящему виноватым или нуждался в прощении, он всего лишь знал, что теперь его собственная жизнь станет намного проще.
- Почему не позвонил? Я бы тебя встретил.
- Зачем? - Ральфи пожал плечами и потянулся, чтобы коснуться его стакана краем своего. - Я вроде бы достаточно четко дал понять, что тебе нечего там делать. За мое возвращение, мать его.
Чарли кивнул, поддерживая тост, и выпил залпом, а выпив, тут же потянулся налить еще.
- Но не объяснил, почему.
- Почему вернулся? - Ральфи подцепил из коробки кусок пиццы и рассмотрел его, прежде чем откусить. - Это вроде как мой дом. Конечно, тот еще гадюшник с не самыми приятными воспоминаниями, но другого я пока не придумал.
В другую руку он взял вновь наполненный стакан и отсалютовал им Чарли:
- Это ЛА, детка.
- Почему ты отклонял мои свидания, - Чарли тоже взял свой стакан, и на этот раз лишь пригубив, поставил на колено. - Каждую гребаную неделю три, мать их, месяца, Ральфи.
- Надеялся, что в конце концов ты перестанешь приезжать, - Ральф пожал плечами, допивая виски. - Что в итоге и случилось.
Виски отозвался приятным покалывающим теплом в отвыкшем от алкоголя теле, и Ральфи потянулся медленно и сладко, наконец, расслабляясь. И правда, дома…