— И придурок, — Чарли фыркнул от смеха, потому что… он действительно хорошо его знал.
Настолько, чтобы понять ответ Ральфи правильно.
— Ты забыл упомянуть, что придурок. Почетный раздоблай и ни на что не годная трудовая единица, так что, завязывай ломаться.
— Неужели твой бизнес оказался обречен на успех? — на секунду Ральфи почти пожалел, что больше не курит, но толком не допустил эту мысль до сознания, заглушил приятным сытым звуком, с которым виски наливается в стакан. — И что ты делаешь? Пасешь неверных мужей и жен?
— И это тоже, — Чарли наконец взял кусок остывающей пиццы. — Но бывает и интереснее. После Гейджа меня помнят, и случается, что потерпевших по закрытым официально делам парни отправляют ко мне.
Говоря все это, на Ральфи он не смотрел, и тот сел прямо, потому что теперь разговор был уже совсем другой. Требующий действительно вдумчивого участия, а сосредотачивался Ральфи на всякий случай старательно.
— И ты им помогаешь?
— Случается, что да. Бывает, что нет, — Чарли пожал плечами и все же поднял взгляд. — Расследование преступления, на которое махнула рукой полиция, это всегда немного лотерея. Но несколько раз у меня получилось. Я все же был неплохим копом, Ральфи.
— Да. Был.
Секунду Ральфу казалось, что он не чувствует ни рук, ни ног, а потом он словно отмер, осознал, как напряженно выпрямился в кресле, и снова расслабился, откинулся на мягкую спинку.
Не нужно было замирать испуганным столбиком, чтобы признать, что Чарли Паркер — хороший коп. Уже к двадцати девяти годам считавшийся блестящим детектив с высоким процентом раскрываемости, перспективный малый, не только умный и в меру циничный, но и умеющий в нужный момент быть дипломатом. Ему светила неплохая карьера, ради которой ему не пришлось бы подключать деньги и связи, которые у него были и которые он не считал нужным скрывать.
Всего три года прошло…
Несмотря на то, что в последние месяцы у Ральфи было много времени для раздумий, казалось, что гораздо меньше.
— И когда можно будет приступать?
— Хоть завтра, — Чарли хмыкнул, оценив напряжение, прозвучавшее в его голосе и отразившееся на лице. — Проспишься, переоденешься и поедем в контору.
Отчасти это было даже лестно, — знать, что последствия, наступившие для него, Ральфи переживает тяжелее, чем свои собственные.
И именно поэтому бывший детектив полиции Бейкер, а ныне просто детектив, рад был не продолжать.
— Кстати, — абсолютно солидарный с ним в этом желании не продолжать Ральфи кивком напомнил ему о наполненном стакане. — Ты все еще не женат?
— Нет, — Чарли рассмеялся искренне, с облегчением, и взял стакан. — Поверишь или нет, ради твоего приезда мне даже не пришлось выпроваживать никакую красотку. Так что живи сколько хочешь.
Бейкер действительно слишком хорошо его знал.
Ральфи кивнул, одновременно в благодарность за понимание, за то, что не пришлось ничего объяснять вслух, проталкивать наружу наверняка вставшие бы комом в горле слова о том, как ему не хочется возвращаться домой, и заменяя этим кивком новый тост. За честную, мать ее, жизнь.
Глава 3
Чисто гипотетически Чарли знал, что годовой финансовый оборот «Бейкер Бейкер» составляет несколько миллиардов долларов, но вникнуть в дела компании детально ни разу не приходило ему в голову.
Даже не потому, что сумки и сумочки так и остались для него чем-то непостижимым. Он просто напросто не представлял себе, с какой стороны можно подойти к этому делу, и отнюдь не потому, что, в отличие от матери и Карлы, он не был женщиной. Даже хорошо отлаженный бизнес оставался для него той областью знаний, в которой он был и будет полным профаном.
Впрочем, вопрос о том, что делать с Ральфи ранним похмельным утром, хотя и был из совершенно другой плоскости, вызывал у него примерно те же сомнения.
Будить или не будить?
Чарли думал об этом, включая кофемашину и отстраненно глядя в окно. Сегодня, на трезвую голову, он начинал сомневаться в том, что идея сразу вытащить Ральфа на работу была так уж хороша. После всего произошедшего собственными руками притащить его в околокриминальную среду… Чарли вполне отдавал себе отчет в том, что это равносильно приглашению алкоголика в бар.
Единственным действенным способом вытащить Ральфи из всего этого оказалось режимное учреждение, и не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы предположить, как быстро он втянется обратно.