Я эту фишку, кстати, не сразу понял, а только, когда на «перерождение» в «точку сейва» уже в пятый раз отправился.
Да, факт — этот старый корабль сумел сделать то, что до него не сумели совершить восемь адептов Седьмой Ступени! Он убил меня… много раз. Много, много, много раз. Десятки раз! Прежде, чем я, наконец, разобрался, что и как надо делать.
Нет, понятно, что это во многом именно моя глупость и моё собственное решение — умирать раз за разом там, где вполне можно было бы и не умирать. И не будь у меня моей способности, уходить в «петлю», я бы, понятное дело, действовал осторожнее — прерывал бы процесс «пробуждения» сразу, как только он начинал бы грозить мне «опустошением», как, собственно, все нормальные Артефакторы этого мира и поступают. Я же не совсем идиот, в конце-то концов!
Вот только, при таком подходе к работе, даже предсказать не берусь, насколько медленнее шёл бы мой прогресс. Сколько лет… десятков лет, или даже сотен, мне бы понадобилось на достижение того уровня, до которого я добрался за эти три дня! Ведь, не боясь смерти и увечий от перенапряжения, можно позволить себе любые, даже самые смелые и безумные эксперименты, а так же: немедленную практическую проверку любых, даже самых глупых или иррациональных теорий.
А ещё, что тоже фактор не самый незначительный: при «нормальном» подходе к делу, сколько бы у меня всего уходило в «брак»! И материалов, и заготовок, и даже целых частей Артефакта. Ведь, если процесс «пробуждения» запущен, то его нельзя приостановить, сходить попить водички, отдохнуть, полежать поспать, а потом продолжить с того момента, на котором сделал паузу. На чём остановился, сколько «силы» влил, такой он и будет: кривой, несовершенный, убогий, глючный, неполноценный — на всё лишь одна попытка! И это ещё без учёта структурных ошибок в процессе самого формирования основы, заготовки для Артефакта. Ведь, если есть огрехи и неточности в структуре заготовки, то в процессе «пробуждения» имеется риск, что в этом слабом месте произойдёт пробой, материал не выдержит, и произойдёт «несчастный случай на производстве». Сколько у меня таких было — теперь уже и не счесть! А Драккар Рюрика — один единственный! Этот испорчу — новый мне никто не притащит! К такому уникальному «сырью» надо бережно и рачительно подходить.
Много тонкостей и опасностей в Арфекторике. И направление это ничуть не проще, чем любое другое. Путь совершенствования Артефактора так же бесконечен, как и путь познания Стихии. Поднимаясь в нём на очередную вершину, ты видишь не край галактики, а только новые и новые горы, на которые надо подниматься снова и снова.
В общем, те три дня, что были потрачены мной на «воскрешение» корабля, растянулись для меня самого больше, чем на сотню «итераций»: примерно по тридцать пять — сорок повторений каждого из них. Больше… ну, можно было и больше, но Алина не выдерживала. Приходила утром в мои покои и становилась передо мной с молчаливым укором, пока я разминался. Говорить об этой теме открыто… на территории Дворца… мы не решались. Такой вот пантомимы было для достижения взаимопонимания вполне достаточно. Я тяжело вздыхал, она кивала и уходила, а время, отпущенное мной, возобновляло свой бег… до следующего вечера.
Почему приходила? Так скучно ей становилось! У неё буквально заканчивались идеи по тому, где и как ещё можно денег заработать на текущей «итерации». Хотелось уже подсечь, зафиксировать накопленную прибыль Запустить её на новый круг спекуляций… Да и вообще, я, помнится, уже говорил: это мужчина может выживать в одиночестве на необитаемом острове годами. Не то, чтобы это давалось ему легко, но это, по крайней мере, возможно в принципе. Женщина в изоляции не выдерживает и сходит с ума. Женщины по природе своей слишком социальные существа. И это мне с Алиной ещё повезло, что она способна вытерпеть под сорок повторений одного и того же дня без серьёзных психологических проблем, да и то, подозреваю, что только из-за наличия возможности общаться в этих бесконечных повторах хотя бы с кем-то, кто, как и она, помнит и понимает — со мной. А другие бы, на её месте, пожалуй, давно в петлю полезли, или мне глаза выцарапывать. А Алинка — ничего, держится. Вздыхает тяжко, но держится. Даже не скандалит… почти.
Зато, к началу четвёртого дня, когда с рассветом, я поднялся, наконец, в воздух на палубе теперь уже своего Артефактного драккара, те девять миллионов, что были получены от Поединков мной, оказались превращены Алиной в двадцать! Невероятный, просто невозможный результат. Не имея читов, такого ни на бирже, ни в инвестициях, ни даже в каком-нибудь откровенном скаме не добьёшься! Да даже у нарко- и работорговли маржинальность в разы меньше… Способная она у меня девочка!