Я прибыл. И моё прибытие, нельзя сказать, что прямо-таки произвело фурор, но внимание привлекло изрядно. С другой стороны: а как иначе-то? Я ж — главное действующее лицо, виновник всего торжества, без меня б оно и не состоялось.
Я соскочил с коня, помог спуститься Алине, взял её под руку и вместе с ней, под вспышками камер допущенных к этому мероприятию журналистов величественно проследовал к ждущим меня (или просто тусующимся) людям.
Их было много. И все смотрели на меня. Я чувствовал их взгляды и их потоки внимания. Они вливались в меня ручейками теплой живительной энергии. Дарили мне удовольствие, наполняли силой. Заставляли плечи разворачиваться шире, голову подниматься выше, а улыбку на лице расцветать шире.
В связи с этим, в голову даже пришла интересная, немного хулиганская мысль — каждый подготавливает поле боя по-своему: одни мухлюют с погодой, разгоняя тучи, другие… собирают толпу и устраивают Шоу! И та хмурая четвёрка Даровитых, что двинулась из общей толпы мне навстречу, даже без учёта «петель», уже проиграла, позволив Борису собрать здесь всех этих зрителей, ведь каждый из них — буквально, как «живая батарейка» для меня. Их внимание даёт мне силу!
Я напоказ поцеловал Алину в щёку и отпустил её к гостям. Сам решительно двинулся к хмурой четвёрке.
— Олаф, Душан, Кардона, Уецкэйотл, — спокойно перечислил их с улыбкой, ставшей из просто весёлой, издевательской, презрительной и холодной. — Все здесь. Отлично. Не будем терять времени.
— С нами ещё четверо, — остановил собравшегося уже отвернуться и зашагать в сторону поля меня Олаф и повёл рукой в сторону четырёх таких же хмурых мужиков в дорогой одежде, что стояли слева от него.
— В кассе уплочено? — живо поинтересовался я. Ещё четверо — это ж ещё четыре ляма лично моих денег! Дождавшись его подтверждающего кивка, я ярко улыбнулся. — Отлично!
— Дерёмся насмерть, — мрачно предупредил меня Олаф. — В случае нашей победы, Титул получаю я.
— И право принимать Вызовы от других желающих, — не смог отказать себе в желании сделать маленькую гадость я. Олаф, услышавший эту фразу, посмурнел ещё больше, но всё-таки кивнул, соглашаясь, что и это тоже.
Ну, с другой стороны, не зря же он приволок с собой всю эту группу поддержки? Не против меня же одного! Видимо, по его первоначальному замыслу, прозрачному, как вода в горном ручье и прямолинейному, как булыжник, лежащий на его дне: сначала они должны были здесь, на этом полигоне, вынести меня, после чего, тем же составом подавить всех, кто решился бы им бросить новый Вызов.
В принципе, замысел верный, простой и логичный, ведь «к Власти рвутся бандой» — это правило работает так же надёжно, как и закон всемирного тяготения. Вот только, виделись мне в нём некоторые нюансы. Например: кто сказал, что другой, не менее мощной банды не найдётся здесь? У местных? Князей-то тут сегодня собралось ничуть не меньше пары десятков… Но, с другой стороны, мне-то какая разница? Есть ли у него «контрплан» на случай такого развития событий, нет ли? Пусть, даже и есть — он, всё равно, сегодня останется здесь вместе со всей своей группой поддержки. И не принципиально, какое это будет по счёту «сегодня».
Не знаю, наверное, Олаф что-то прочитал по моему взгляду. Или, может быть, я неосознанно на него слегка надавил Менталом, но он помрачнел ещё больше.
— Выдвигаемся, — заявил я достаточно громко, для всех собравшихся рядом. — Закончим с вами побыстрей, я ещё Алине потанцевать с ней обещал.
После чего, стремительно взмыл в воздух без лишних эффектов, даже таких, как лёгкий порыв ветра, присущий подобным полётам Воздушников.
Знакомая уже площадка в центре полигона. Перерытая, с торчащими из земли сотнями острых металлических пик, частично срезанных, частично переломанных. С так и оставшимся стоять на ней расколотым пополам «железным человеком», которого создал Князь Белозерский, а раздолбил я.
Искать другую мне было откровенно лень. Тем более, здесь уже трава и прочий бурьян были выжжены, вытоптаны, примяты, а в других местах — нет, и заросли могли доходить чуть не до пояса.