Я завис над ней в воздухе. Приподнял левую руку с растопыренными пальцами и замер, глядя вниз. А там весь металл разогрелся и потёк, став послушным и податливым моей воле.
Все пики растеклись, остаток доспеха поплавился. Затем это всё слилось в единую массу, которая вытянулась блинчиком и прильнула-прижалась к земле, зашипев на ней и быстро остывая.
Десяток секунд, и внизу ровная, как стол, круглая металлическая платформа, впаянная в землю. Гораздо более приятная и удобная, чем взрытая земля. А ещё… она гораздо больше напоминала сцену и подходила для Шоу. На меня же смотрят!!
И это было действительно так: в небе, вокруг летало больше десятка разных беспилотников с камерами, фиксирующих и передающих на установленные в «зрительском секторе» большущие экраны каждое моё действие, каждое движение. Вплоть до выражения моего лица! Благодаря этому, питавший меня поток внимания не ослабевал.
С другой стороны, здесь людей было намного меньше, чем тридцать пять тысяч, так что, голова моя, пока что, была на месте и с возбуждением, даруемым этим потоком, я справлялся.
Окинув взглядом своё творение, я решил, что стоит к нему добавить ещё штришок: двинул рукой, и вся поверхность площадки стала ребристой, в точности такой, как делают на металлических полах и лестницах, чтобы ноги на них не скользили.
Только после этого я опустился на площадку сам.
Ещё почти через полминуты сюда же опустились и восемь моих противников, которых принёс по воздуху Одарённый Воздуха, входивший в их состав.
Стоит заметить, что опустились они не абы как, а сразу с восьми сторон от меня, заранее окружая и получая для себя тактическое преимущество. Напротив меня, лицом к моему лицу оказался Олаф, как формальный лидер всей этой шайки.
Сзади, в «слепой зоне» притаился Авкапхуру, который уже начал готовить в левой руке свою поганую мокрую «плеть», которую Катерина называла «Путь обречённости».
Откуда я это знал, он ведь был вне зоны моей видимости, за спиной? Во-первых, у меня совершенно буквально глаза на затылке: пара капель на волосах, которые трудно заметить, но которые передавали мне достаточно чёткое и подробное изображение того, что творится сзади. Довольно удобная опция, кстати, когда привыкнешь… жаль, привыкать пришлось долго. В первое время, когда я только начинал реализовывать эту концепцию, меня начинало тошнить буквально после нескольких секунд использования такого «одновременного» зрения. Но терпение и труд всех перетрут: постепенно довёл навык до почти десяти минут непрерывного восприятия сразу четырёх «картинок» — серьёзное достижение.
Правда, четыре — это в состоянии покоя, когда сижу в почти медитации. В движении, пока, меня хватает только на две: основную, через глаза, и одну дополнительную. Да и то, внимание всё ещё довольно сильно скачет. Но, хотя бы, уже не тошнит.
С другой стороны, а к чему мне эта «непрерывность»? Зачем издеваться над собственным мозгом? Мне ведь «глянуть за спину» требуется не часто.
Вот и сейчас, я только зафиксировал намеренья врагов, обосновавшихся позади меня, и снова перевёл своё внимание… на небо. Туда, где должна была вот-вот появиться «ракета». Почему в кавычках? Так тут очень просто: это ведь не было материальным пиротехническим изделием. Этот сигнал подавал Одарённый Огневик, запускавший что-то из своего арсенала в воздух.
«Ракета» ещё даже не начала взмывать вверх, а Авкапхуру уже атаковал своей гадостной влажной «плетью», целясь мне в спину. И, пожалуй, это было самое опасное из того, что все они могли сделать мне. Ведь эта штука блокировала Дар и парализовала тело.
Я знал это. И даже знал, почему и как: Катерина рассказывала как-то на одном из своих уроков в Персии, в то время, когда мы с ней ежедневно сражались в горах рядом с формирующимся каналом.
Оказалось, всё очень просто и примитивно. Страшно, жестоко, но просто и примитивно: это Артефакт.
Просто Артефакт, изготавливаемый традиционными «Жрецами» Ацтеков по долгому и сложному ритуалу из… взятых ими в плен Одарённых. Естественно, ритуал кровавый и приводящий к смерти пленника. Ну, а как бы было иначе?
Подробности ритуала… Катерина знала. И могла мне рассказать во всех деталях и подробностях, только я слушать не стал. Не собираюсь же я такое сам повторять? Мне достаточно было знать только способы противодействия этой недонекромантии.
А способ самый простой: не дать этой дряни себя коснуться. Тупо, да? Но, к чему мудрствовать?
И эта дрянь пролетела сквозь меня, даже не замедляясь. Точнее, через мой остаточный образ — прикольная фишка, которой я научился уже у Бориса.